Тем более, в данном случае, как я понимаю, речь идёт о подготовке любых одарённых. Получается, неизвестный мне иномирец может взять почти любого человека, обладающего источником силы, и каким-то образом обучить узкому направлению?

Хотя, местные же практикуют разнонаправленные техники. Возможно тут что-то вроде этого. Или это вовсе капкан, который расставлен на меня. Жаль, нельзя прямо сейчас сделать прокол в ментальной броне княжны и оценить её память.

Впрочем, пока я сохраняю молчание. А вот Веспасиан наконец реагирует.

— Это подтверждённые данные? Китайцы ведь вполне могли скормить вам дезинформацию. И сразу уточню — к чему всё это?

Девушка бросает быстрый взгляд на меня. Вернув внимание на римлянина, отвечает:

— Возможности, которые демонстрируют преторианцы, тоже не слишком напоминают механику наших менталистов. По совокупности данных, можно предположить, что они используют чужие разработки. А раз так, то император Рима тоже может оказаться иномирцем.

Гамма эмоций, которые сейчас испытывает прадед Тео громадна. От непонимания до злости и страха. Тем не менее, он держит себя в руках. Если анализировать исключительно мимику, то и не скажешь, что творится внутри его разума.

— То есть один иномирец у китайцев, а второй занимает престол империи. Может вы сейчас расскажете, что у нас ещё парочка где-то завалялась?

К моменту, когда он начинает говорить, заканчиваю анализ ситуации. Выводы на самом деле банальны — при попытке всё утаить, меня быстро раскроют. И с весьма высокой долей вероятности, наступят последствия, которые мне придутся совсем не по нраву.

Поэтому отстукиваю пальцами короткий ритм на столешнице, а когда внимание обоих собеседников оказывается приковано к моей персоне, озвучиваю факты:

— Как минимум, два. Одна, это глава Первой тайной службы ФАС, которая была убита мной неподалёку от Дели. А второй прямо сейчас сидит перед вами.

Сучье дерьмо! Слишком мощная волна отторжения со стороны прадеда Тео. Видимо на шок от подобных новостей, наложился фактор близкого родства с моей оболочкой.

Уперев в него взгляд, пытаюсь слегка прояснить ситуацию.

— Ваш правнук был обречён с самого начала. Вы же наверняка видели доклады о его жизни в той семье. Сколько бы он протянул? А в университете? Как только Тео потерял бы права на наследство, то оказался бы на улице. Или просто погиб. Спровоцированное убийство, небольшой штраф и вопрос закрыт.

Несколько долгих секунд проконсул пристально рассматривает меня, усиленно раздумывая. Потом мрачно кивает.

— Может и так. Но возможно и нет. Как бы там ни было, выходит, что он погиб из-за тебя.