Четвёртая ниша, пятая, шестая. Ещё железо, заготовки, бруски какого-то тёмного дерева, пропитанного этером до такой степени, что оно было твёрже камня. В седьмой нише я нашёл копейные наконечники, восемь штук, завёрнутые в сухую, потрескавшуюся кожу. Лезвия узкие, длинные, с долами по обеим сторонам, и металл был мне совершенно незнаком, но судя по общей энергетической вибрации, они ничуть не уступали собой другим дорогим металлам.

Я складывал в рюкзак всё, до чего дотягивался. Пространственный карман глотал слиток за слитком, инструменты только брать не стал, мне они пока ни к чему, пусть лежат. Хотелось, конечно и их, но я пришел сюда не как грабитель, желающий забрать всё ценное, а как посланник от мастера, да и куда мне, и главное кому, их продавать здесь? Мастер сказал, что пришло время забрать лучшее из хранилища, раз род уже почти кончился и смысла хранить сокровища для вероятных искателей сокровищ, не имело, брать можно было всё, что может пригодиться. Что я посчитаю, может пригодиться.

Ну а я брал то, что точно пойдет в дело, в мои доспехи и еще пару интересных штук, которые я в итоге придумал и хотел реализовать на практике. Два наконечника я всё же взял, было интересно узнать, что они из себя представляют.

У дальней стены зала, в нише шире остальных, стоял щит.

Я остановился перед ним и какое-то время просто смотрел. Ростовой, он доставал мне до подбородка, если приставить к себе. Овальный, слегка выгнутый наружу, с двумя рукоятями на внутренней стороне, верхняя для кулака, нижняя для предплечья. Металл, из которого он был сделан, я не узнал. Тёмный, почти чёрный, с едва заметной зернистой текстурой, как у хорошо выделанной кожи, но это был металл, тяжёлый и холодный.

На лицевой стороне не было ни гравировки, ни знаков. Кто бы ни ковал эту штуку, он не тратил время на украшательства. По краю шла полоска другого металла, светлее, и при ближайшем рассмотрении я увидел, что она не приварена и не приклёпана, а вросла, как будто два металла сплавили воедино при ковке.

Я попробовал поднять щит. Рукояти легли в руку правильно, без зазоров, будто подогнаны. Конечно, не под меня, просто хорошая работа. Весил он килограмм пятьдесят, не меньше. Да и толку от него никакого, я с таким щитом просто буду балластом, который в бою ничего не сможет, всё же я привык полагаться на свои скорость и ловкость, а не такую степенную защиту. Зато в каком-нибудь войске из нескольких тысяч таких щитоносцев, щит бы смотрелся органично, что называется щит-хрен-пробьешь. Щит так же остался не у дел, в карман его не просунуть, слишком большой, а таскать мне и так есть что.