— Что вы имеете в виду?

— Ты был кем-то другим до этого мира? Это очевидно, если наблюдать со стороны. А я, если помнишь, наблюдала. Долго наблюдала.

Мне стало трудно думать, от того, что эта женщина знала всё, всё то, о чём я не рассказывал никому. И тем больше появлялись шансы узнать что-то новое.

— Да.

— Камень создаёт мост. Между тем, кем ты был, и тем, в кого он тебя поселил. Дэн говорил об этом однажды, когда был особенно плох. Говорил, что это так смешно, помнить целых два детства. Рассказывал, что первое детство было в месте, где зимой всё засыпано белым, и люди поливают блины сиропом, который собирают с деревьев, кленовым. Очень скучал поэтому. Постоянно просил у Вейранов сладкий сироп, те не понимали что ему надо.

А вот я понимал и от этого было страшно. Получается, если бы мы с Лео не слились воедино, идеально подходя друг другу как две половинки души, меня тоже ждало бы нечто страшное? Постепенная потеря разума? Биполярное расстройство? Навязчивые состояния? Я вынырнул из свои мыслей, продолжая слушать женщину.

— Он много чего говорил, я не всё поняла. Рассказывал про повозки без лошадей, которые ездят по чёрным дорогам. Про огромные дома из стекла. Про ящик, в котором показывают истории, живые картинки с людьми, которые притворяются другими людьми. Один раз он целый вечер пересказывал историю про человека, который летает в железных доспехах. Очень подробно, с именами и с шутками. Я думала, он бредит, но потом поняла, что он просто вспоминает и радуется. С ним никто не разговаривал, слугам было запрещено, поэтому он говорил с нами, как он нас называл, с куклами.

Железный человек. Тони Старк. Парень пересказывал сюжет фантастической истории кукле с пустыми глазами, не зная, что кукла запоминает каждое слово. Меня аж передёрнуло.

— Простите. — сказал я. — Мне нужна минута.

Лин Шуай молча кивнула.

Я встал с табурета, подошёл к окну, упёрся руками в подоконник. За окном темнота, где-то далеко, у загонов, мелькнул светляк и погас. Мысли метались, и я давил их, одну за другой, заставляя себя вернуться к разговору.

Минуту я простоял так, собираясь.

— Вы сказали, камень может достаться другому.

— Сядь, давай просто спокойно поговорим. Выводы и мысли будут потом.

Я сел.

— Когда камень Дэна погас и исчез, я долго думала, что произошло. Пятьдесят лет тюрьмы, мальчик, это много времени для размышлений. И вот что я поняла, вернее, предположила, камень не умирает вместе с носителем. Он уходит, чтобы найти следующего.

— Следующего кого?

— Следующего, кто способен принять Систему. Ту оболочку, которую я вижу, она не просто структура, это чужая душа, вплетённая в тело носителя. Твоя чужая душа. Душа Дэна. Камень ищет тех, кто может вместить в себя двоих.