— Хорошего пути, — мастер кивнул мне и отошел в сторону чтобы не мешать, а я сел за будущим практиком, и сосредоточился на камне и щупе. На этот раз будет еще интереснее, возможностей у меня стало гораздо больше. И пусть улучшить у меня практически ничего не получится, я собирался максимально поддержать и обезопасить будущего великого практика, а сомнений тут быть не могло. С такими каналами, он просто обязан стать лучшим, взобравшись на вершину мира. После меня конечно, потому что себя обделять я тоже не собирался.

Я подключил щуп и вошёл в каналы Сяо на дистанции, легко, по самому краю, чтобы не мешать потоку. И увидел то, чем заслуженно гордился. Двенадцать идеальных меридианов, без единого шероховатого пятна. У обычного практика, с грязными, частично открытыми каналами, закалка костей занимала часы, иногда сутки, и процесс шёл рывками, через боль и сопротивление тела. Стоит вспомнить как это было у меня, одурманенного душегубкой. У Сяо этер тёк, как вода по пластиковой трубе.

Процесс начался по команде и чётко несмотря на то, что мальчишка был в медитативном состоянии, я успевал контролировать всё внутри его и начало поглощения ядра не пропустил. Ну, давай, вывози, залётный артефакт. Направленная энергия, сначала уходила в камень бурь, затем возвращалась обратно, заполнил каналы, добралась до костной ткани и начала работу. Я смотрел как энергия обволакивает кости, проникает в микроструктуру, начинает перестраивать. Волокна уплотнялись, структура костей менялась, я видел это на уровне, который обычный человек никогда не увидит, и всё шло ровно, чисто, на первых порах.

Потом Сяо закричал.

Один раз, коротко, сквозь стиснутые зубы, когда процесс добрался до берцовых костей. Крик оборвался хрипом, мальчишка прикусил губу, и я увидел, как по подбородку скатилась капля крови. Держись, малыш.

Кости уплотняются, микроструктура перестраивается, и это больно физически, дико, невыносимо больно, какими бы каналами ты ни обладал. Каналы обеспечивают чистоту потока, но не убирают боль, боль пытаюсь убрать я, и не всегда это происходит удачно.

Мы все через это прошли, боль — это часть процесса.

Сяо больше не кричал. Стиснул зубы, сжал кулаки на коленях так, что костяшки побелели, и замолчал. Лицо стало мокрым, пот стекал по шее, по вискам, капал с подбородка. Но мальчишка сидел, и терпел, и дышал, рвано и коротко, как загнанный зверь, удерживая себя на месте одной только волей.

Двадцать минут. Тридцать. Этер заканчивал работу с ногами, переходил выше. Сяо дрожал, я видел, как мышцы на его тощих предплечьях ходят волнами, рефлекторно сокращаясь от боли. Но каналы работали идеально, ни одного сбоя, ни одного отката, этер шёл и шёл, делая своё дело.