Интересное дело, я слышал о таком. Когда тело, загнанное в угол, мобилизует все ресурсы и пробивает барьер одним рывком. Но цена такого прорыва была именно такой, какую я видел сейчас и совершенно не соответствовала моим представлениям о том, как должен выглядеть практик закалки каналов.

— Как я тебе говорил, — сказал я, — могу попробовать это исправить. Частично, конечно. Полностью восстановить каналы мне пока не под силу, но есть моменты, которые я могу сделать гораздо более лучше, а не так, как ты это делал.

— И что мне для этого нужно, мастер? — спросил заинтересованно Тарн.

— Ядра, причём желательно много, и время. Я буду пропускать через тебя чистый этер и одновременно работать внутри, выправляя канал. Процедура может быть болезненной и долгой. Наверное, потребуется несколько сеансов, как минимум. Тебе придется очень серьезно мне довериться.

— Боль меня не пугает, — ответил Тарн. — Я с болью очень много лет живу. А насчет доверия, Корвин, неужели ты сомневаешься? Если я согласился на клеймо, то я доверяю тебе? Может быть, как раз наоборот?

— Все может быть. Ладно, тогда приступим.

Мы воспользовались одним из кругов концентраторов для зарядки накопителей, в центре которого я посадил Тарна и сел рядом. Для серьезной работы мне не хватало ядер, но десяток я смог выделить. Тем более, что переход практика на новый уровень был невозможен в ближайшие годы, тут себя обманывать не стоит, все-таки организм практика закалки каналов перестраивается медленнее, и никакие ядра этот процесс не ускорят радикально. Тело само решает, когда оно будет готово. Но сделать так, чтобы те каналы, которые у него уже есть, работали на полную мощность, я все-таки мог.

Это бы превратило мужчину из калеки, который теряет половину своей силы на каждом вдохе, в полноценного практика каналов, способного драться на уровне, соответствующем его ступени. Кроме того, у меня была надежда раскрыть два недостающих канала, что дало бы дополнительную силу.

Но на первом же сеансе я понял, что не стоит загадывать так далеко. Я работал щупом на пределе, и энергии едва хватило только на то, чтобы немного прочистить суженные каналы левого бокового меридиана. Так что работа предстояла очень долгая и очень серьезная. А уж количество ядер, которое ушло бы на приведение его каналов в идеальный порядок, исчислялось, наверное, сотнями, если не тысячами. Пока точно сказать было нельзя, слишком мал был опыт с десятком ядер.

Еще это было очень больно. Хотя Тарн не кричал, он и сидеть то не мог уже через пару минут, когда я начал править каналы, а потом просто лежал на спине, закусив кожаный ремень, и смотрел в потолок и из глаз у него текли слёзы. Стоило отметить, что контроль у него был буквально железный, этого было не отнять.