Я присел на корточки рядом с останками человека и некоторое время просто его рассматривал. Кто бы он ни был, очевидно, что он пришел сюда сам, потому что никаких следов борьбы или повреждений я не видел. Он просто сел и умер. Или сел, зная, что умрет. Опасность от мертвеца не исходила и вовсе, что, в общем-то, логично. Никакой защитной формации тут, в принципе, не пахло. Любой практик недостаточно высокого уровня умрет в местных реалиях буквально за несколько дней.

Я осторожно скинул пластину с груди мертвеца и убрал в сторону. Затем также аккуратно поднял, рассматривая её. Все тот же рунный текст, который прочитать практически не представлялось возможным. Зато шкатулка, открытая таким же образом максимально аккуратно, показала мне несколько коротких свитков, которые, на удивление, очень хорошо сохранились.

Бумага выглядела так, будто её только вчера положили в шкатулку, и её можно было спокойно прочитать. Как сапер, я снова прощупал шкатулку от и до. Надеюсь, что там не будет никаких защитных механизмов, а затем вытащил первый свиток и развернул его.

Написано было на человеческом языке, вполне понятном мне, который был распространен практически везде, где я путешествовал. Даже несмотря на то, что чувствовалось, что писалось это всё очень торопливо, первые строки я разобрал практически сразу.

Меня зовут Ашир, сын Кемаля, старшего хранителя архива Горна Царя. Я пишу это, зная, что никто не прочтет, но если я не запишу, то все, что я знаю, умрет вместе со мной, а этого я допустить не могу. Хранитель должен хранить, даже когда хранить уже не для кого. Внести данные в архив я не успеваю, сил нет идти, но в этой шкатулке мои записи сохранятся навечно. И, может быть, когда-нибудь человеческий взгляд, достойный того, чтобы проникнуть в тайны хранилища, сможет распознать мою речь и прочитать её. И тогда в памяти я останусь человеком, который до конца пытался сделать своё дело.

Отойдя на несколько шагов от мертвеца, чтобы не беспокоить его, со шкатулкой и свитком я уселся у стены и принялся читать историю человека, который умер очень много тысяч лет назад.

Город не пережил удара. Господин пропал, и мы не можем его найти. Верхние ярусы уничтожены практически полностью. Нижние, даже если выстоят, будут отрезаны от поверхности крепкими стенами и руинами, оставшимися от города. Господин приказал эвакуировать всех, кого можно, через южные ворота. Но южные ворота уже были заблокированы осаждающими, коалиция всё-таки смогла преодолеть наших стражей и ворвалась внутрь.

Видят духи небес, семь князей пожалели о том, что они зашли за стены. Слеза не пожалела никого, и теперь эти бесноватые, опутанные магией существа, которые даже не напоминают людей из-за своего извращенного сознания, умирают десятками тысяч на поверхности. Стоит ли говорить о том, как это справедливо, особенно после того, как прошло двенадцать лет долгой и изнурительной осады?