Храм Каменного Молота показался быстро. Я стукнул в ворота условным стуком, который мастер Цао вбил в меня за месяцы тренировок: три удара, пауза, два удара, пауза, один. Молот бьёт трижды, отдыхает, бьёт дважды, отдыхает, и завершает.

Ворота открылись почти сразу. Цао стоял в проёме, в домашнем халате. Он уже почти полностью переехал в Храм.

— Ты, — сказал он явно не ожидая меня увидеть. — Что-то случилось с мальчишкой?

— Сяо спит. С ним всё хорошо, каналы в порядке. — Я вошёл, и Цао закрыл ворота. — Мастер, мне нужно, чтобы вы пошли со мной. Сейчас. В мою лавку.

Цао посмотрел на меня. Долго. Тяжело.

— Зачем?

— Там вас ждёт человек. — Я выдохнул. — Жэнь Кэ.

Мастер молчал, смотря на ворота за спиной.

— Гадёныш, — сказал Цао.

— Мастер, послушайте…

— Да чего слушать, вон он, за твоей спиной, стоит. Гадёныш.

Сука.

Я повернулся и увидел немного смущенного надзирателя.

— Ты извини, но так лучше будет, меньше подозрений, что мастер сам к тебе придёт. — сказал он и протянул сверток. — Как и говорил, это аванс. Мастер Цао, Мастер Тун, прошу простить меня за мою дерзость и от что я посетил территорию вашего домашнего храма, но у меня не было других вариантов чтобы спасти свою жизнь.

— Ты же всегда, тварь ползучая проскочишь, да? — спросил мастер.

— Мастер, — ответил Жэнь Кэ. И поклонился. Глубоко, от пояса, как кланяются ученики своим наставникам, когда просят прощения. — Это нужно, мастер. Я бы не стал рисковать вами и сектой, чтобы причинить вам вред.

— Там Бабай сейчас орёт, разбудит Сяо, тебе конец. — ответил я.

— Он со мной. — Жэнь Кэ, вытащил из сумки щенка, который как ни в чем не бывало спал у чужака. Засранец лохматый!

— Дай сюда, — сказал Цао, и Жэнь Кэ передал ему Бабая, который даже не проснулся. Мастер взял щенка в одну руку, как котёнка, посмотрел на него, хмыкнул и сунул мне. — Твой зверь, твоя ответственность. Если он к чужаку на руки идёт, ты плохо его воспитал.

Бабай проснулся, лизнул мне ладонь, словно извиняясь за то, что разрешил себя таскать чужаку.

— Внутрь, — коротко бросил Цао. — Не здесь.

Мы вошли в храм. В малую комнату, которую мастер использовал для чайных церемоний и разговоров, которые не предназначались для чужих ушей. Цао молча указал Жэнь Кэ на подушку у дальней стены, сам сел напротив, спиной к двери, и это был жест доверия, который я не сразу оценил, потому что старик никогда не садился спиной к выходу. Никогда. Или он просто готовился его прибить, чтобы не сбежал? Как же всё сложно.

Я сел сбоку, у стены. Бабая положил рядом. Пилюлю, завёрнутую в платок, убрал за пазуху, от греха подальше.