Я не злился. Не имело смысла злиться на то, что мир устроен так, а не иначе.
— Тун Мин! На площадку! Второй бой!
Второй противник, худой, жилистый, с длинными руками и ногами, из мелкой школы, название которой я не расслышал за гулом трибуны. Длинный, как жердь, и использовал это на полную, ставя на дистанцию. С первых секунд он начал бить ногами, и словить такой удар по ребрам или голове было бы неприятно.
Я отступал, уходил с линии, пропускал ногу мимо и пытался сократить дистанцию. Для этого всё же пришлось пропускать, причем сознательно. Но и тут парень успел удивить, моментально переключил ногу с высокого на низкий, и пятка врезалась мне в бок. Больно и не запланировано! Второй прилетел через секунду, тоже ногой, в то же место, и от боли у меня на мгновение потемнело в глазах.
Но я уже был внутри. Длинные ноги, это хорошо на дистанции. В ближнем бою они становятся обузой, некуда размахнуться, негде набрать амплитуду. А вот локти и колени, которые мы с мастером Цао отрабатывали сотни раз, в ближнем бою работали прекрасно.
Локоть в солнечное сплетение. Он согнулся. Колено в бедро, внутренняя сторона, забивая мышцу. Он охнул и попытался оттолкнуть меня, чтобы восстановить дистанцию. Я не дал. Перехватил его руку, дёрнул на себя и толкнул в плечо, разворачивая. Подсечка, удар пяткой по щиколотке. Он упал и уже не встал. Победа. Вторая.
Рёбра ныли, но ничего серьёзного. Синяк будет, но на этой стадии синяки проходят за пару дней.
— Фууух… — я коротко выдохнул.
Держите меня семеро, да я только разогрелся!
Глава 14
Третий бой запомнился мне не из-за сложности, в техническом смысле он был, пожалуй, самым простым из четырёх. Запомнился он тем мерзким послевкусием, которое остаётся, когда тебе врут в лицо, знают, что ты понимаешь это, и им абсолютно всё равно.
Противник оказался невысоким, плотным парнем с хитрыми, чуть прищуренными глазами и пустой рубахой, никакого знака и принадлежности. Вольный практик. Таких на турнире было человек пять или шесть, не больше. Большинство из них вылетело ещё в первом круге, растворившись в толпе так же незаметно, как появились. Но этот добрался до третьего, а значит, что-то за душой у него было.
Он начал провоцировать с первых же секунд. Ухмылка, которую он, видимо, считал обезоруживающей. Серия дёрганых обманных движений, рассчитанных на то, чтобы я дёрнулся раньше времени и поймал пустоту. Руки демонстративно опущены, стойка расслабленная, мол, стою, скучаю, жду, пока ты сам себя угробишь.
Но когда он всё-таки двинулся, то двинулся быстро. Три удара, один за другим, жёстких и грязных, без какого-либо украшения. Первый, прямо в горло, я убрал подбородок, и его кулак скользнул по скуле, обжёг кожу. Второй, крюк снизу, в пах, я успел повернуться на полкорпуса, принял на бедро. Третий, открытой ладонью в глаза, пальцы растопырены, и вот это было уже откровенным свинством, никак иначе не назову.