— Нет, — сказал я, усаживаясь за стол и изучая план работы на сегодня, — красный свет — это другая руна, другой камень-основа, и стоить он будет вдвое дороже обычного, а людям на третьем ярусе и обычный-то кажется дорогим, так что скажи ему, что мы подумаем. Заплатит вперед, сделаем.

— Уже сказал, что подумаем, — кивнул Сяо с таким видом, будто предвидел мой ответ ещё вчера, и, зная его, он, скорее всего, действительно предвидел.

Работа шла своим чередом. Сяо наносил руны по трафарету, подавал заготовки, я проверял связки, заряжал накопители, откладывал готовые. Всё уже было отработано до автоматизма.

Колокольчик на двери звякнул.

Я поднял голову, ожидая увидеть кого-нибудь из постоянных клиентов, но вместо этого в дверном проёме нарисовалась фигура, которую я узнал бы и через десять лет, потому что вряд ли в Шэньлуне найдётся второй человек с такой комплекцией, в таком халате и с таким выражением лица. Довольным всему на свете хитрым котом.

— Нет, — сказал Чжан Вэй, стоя в дверях и обводя лавку глазами, в которых одновременно читались радость, удивление и профессиональная оценка торговца, — нет, нет, нет, я отказываюсь верить.

Он шагнул внутрь, и лавка сразу стала меньше, Чжан Вэй обладал удивительной способностью заполнять собой любое пространство, в которое попадал, будь то караванная повозка или императорский зал, хотя в императорском зале я его, конечно, не видел, но подозревал, что эффект был бы тем же.

— Это ты, — он ткнул в меня пальцем, весьма фамильярно., — это ты, парень с Тракта, с медными волосами и разноцветными глазами, который ел мою вяленую курицу и даже не торговался за место в караване. Я тебя узнал бы из тысячи, даже если бы ты побрился налысо и надел монашеский балахон, потому что таких глаз я в жизни больше не видел! Корвин Андерс!

— Чжан Вэй, — сказал я, и сам не заметил, как улыбнулся, потому что этот человек вызывал улыбку рефлекторно, как зевота вызывает зевоту, — присаживайтесь.

— Присяду, ещё как присяду! — он плюхнулся на табурет, который жалобно скрипнул, и тут же повернулся к Сяо, который стоял рядом с открытым ртом. — Мальчик, ты его ученик? Помощник?

— Помощник, — сказал Сяо, который пришёл в себя быстрее, чем я ожидал, и уже смотрел на Чжан Вэя с профессиональным интересом, прикидывая, видимо, потенциального клиента.

— Помощник! Отлично! — Чжан Вэй хлопнул себя по коленям. — Чай есть? Нет, стой, я сам принёс, я всегда ношу с собой, потому что чай в чужих лавках, ты уж прости, друг мой, обычно либо старый, либо дешёвый, либо и то и другое, а я пью только «Облачную розу» из южных провинций. Мне её поставляет один старик, который живёт на склоне горы и собирает листья только в полнолуние. Я понятия не имею, влияет ли полнолуние на вкус чая, но старик уверен, что влияет, а спорить с человеком, который делает такой чай, я не собираюсь. Пусть он хоть на голове ходит, лишь бы вкус был достойным.