Глава 12
Инь Син ел так, словно все эти дни занимался чем угодно, но только не собственным питанием. Что было весьма подозрительно, как по мне. Что четыре дня на ногах, в чужом городе, без горячей еды и нормального сна — это даже для практика закалки кожи серьёзно, а Инь Син, при всех его способностях, не молод.
Но только я хотел задать ему вопрос, как он поднял руку останавливая меня, и даже не поднимая глаз от еды. Не отвлекай, мол. Даже Бабай смотрел на это удивленно. А потом вообще вычудил, аккуратно взял кусок мяса, которым я щедро с ним поделился и потащил ее к Инь Сину. Положил у ноги дознавателя, сел и уставился снизу вверх с выражением, которое можно было перевести как «ешь-дохлый».
Инь Син замер с палочками на полпути ко рту.
— Это ты научил?
— Я сам немного удивлён. — признался я, рассматривая щедрую мохнатую тушку. — Нет, мы с ним после «дай лапу» и еще пары команд, как то перестали заниматься, потому что он решил не учиться, ему и так хорошо.
На лице дознавателя мелькнула растерянность, от того, что живое существо сделало ему что-то хорошее без причины и корысти.
— То есть твой зверь меня подкармливает по собственной доброте душевной?
— Ну видимо он решил, что ты совсем дохлый. У него оказывается есть такой инстинкт. Слабых надо кормить, иначе стая теряет бойца. — я, смеясь, пожал плечами. — Бери, а то обидится.
Инь Син аккуратно поднял мясо двумя пальцами, и нисколько не брезгуя, положил в рот и проглотил. Бабай удовлетворённо мотнул хвостом, развернулся и потрусил обратно ко мне за своей порцией.
— Надо было хоть сполоснуть. — сказал я запоздало.
— Неа, тут, кажется, были определенные условия. — ответил медленно Син, смотря на щенка очень странно.
Впрочем, длилось это ровно секунду.
— Умный зверь, — сказал Инь Син, возвращаясь к еде. — И глупый хозяин.
— Рад, что вы нашли общий язык. Хотя вы его и не теряли, братья по сосискам.
Мы доели молча. Я расправился со своей долей, отдал Бабаю кость и остатки мяса, налил чай из кувшина — уже еле тёплый — и сел обратно на кровать, подтянув ноги. Инь Син отодвинул пустую миску, вытер руки о штанину, и откинулся к стене. Табуретка под ним скрипнула. Я предложил пересесть на кровать, так как она мягче и тот сразу согласился, нагло завалившись на целую половину, оттеснив меня к краю.
— Ну, — сказал я. — Сильно-то не наглей. Поел, рассказывай.
— Сначала ты, — ответил Инь Син. — Хочу послушать хорошую сказку.
— Почему сразу сказку. — обиделся я немного, отпихивая ноги Сина подальше. — пахал за пятерых.
— Ел за троих, спал сам за себя. Давай, рассказывай.