— Мне почему-то показалось, — ответил я.

— Возможно, вы и правы… нападение произошло из-за эльфийки, принадлежащей вашему роду. Соответственно, ответственность за нападение логично возложить на вас!

Ох какой хитрожопый. Сейчас. Бегу, волосы назад!

— Это еще почему? — добавил в голос сарказма. — Я что, должен был предвидеть, что кто-то там наймет темных эльфов, чтобы они похитили эльфийку-изгоя, которой до сегодняшнего дня вообще никто не интересовался? Уж извините, Владимир Сергеевич, но ваши слова звучат как бред!

— А вы не слишком уважаете старших, молодой человек, — нахмурился мой собеседник.

— Я уважаю старших, — парировал я, — но тогда, когда ко мне относятся так же с уважением. Пригласил меня ваш сын. Я не напрашивался…

— Кхм, — тот задумчиво посмотрел на меня и, по-моему, что-то хотел сказать, но в гостиной внезапно появился Николай Оболенский собственной персоной.

— Сын… — начал было Оболенский-старший, но не тут-то было.

— Отец, — Николай укоризненно смотрел на своего отца, — ты успел уже обвинить моего гостя в том, что все это из-за него? Так?

— Николай… я. — как-то, на мой взгляд, слегка озадаченно начал Владимир Сергеевич, явно не ожидавший от своего отпрыска подобной весьма горячей отповеди, но ему не дали сказать.

— Так и знал… — покачал головой тот. — Ответственность за это полностью лежит на мне, отец! Я пригласил своих друзей! Соответственно, Оболенские должны обеспечить безопасность. Не надо перекладывать нашу вину на других!

Ух ты… признаюсь, не ожидал этого от Оболенского. Приятно, черт возьми.

— Кхм… — откашлялся Оболенский-старший и, одарив сына многообещающим взглядом, на который, кстати, тот совершенно не обратил никакого внимания, вновь перевел взгляд на меня. — Возможно, я действительно погорячился, князь, — с явной неохотой произнес он, — но поймите меня правильно. Подобное нападение — это действительно вызов роду Оболенских. К тому же темные эльфы…. У нас с ними… — Он вдруг осекся и подозрительно посмотрел на меня.

Я же изобразил на лице самое что ни на есть невинное выражение, хотя вот эта оговорка князя была очень интригующей.

— В общем, еще раз прошу извинить меня, — вновь произнес Оболенский-старший и встал, холодно улыбнувшись. — И можно попросить вас, князь, и вашу… эльфийку…

— Да?

— Не надо афишировать сегодняшние события. Я могу рассчитывать на ваше молчание на этот счет?

— Но разве вы сможете это скрыть? — удивился я.

— Не сможем, — тяжело вздохнул тот, — но официальное заявление будет в понедельник. Поэтому просьба не выкладывать в социальные сети информацию, противоречащую ему. Да лучше вообще не выкладывать… словно и ничего не было! Конечно, мы всегда поможем тем, кто идет нам навстречу. Род Оболенских умеет быть признательным. Мы всегда возвращаем долги!