* * *
У Афанасия Метрова болела голова. Сильно болела. Создавалось впечатление, что с десяток мелких демонов колотят по ней мелкими металлическими молоточками. Как назло, проснулся он в семь утра. И до девяти помощью целительниц не воспользуешься. Декан Целительного факультета был замороченной бабой, и до девяти утра она запрещала своим подопечным использовать магию. Идиотизм… Что ж он так вчера перебрал-то? Это все эльфийское вино. И ладно бы оно одно. Им-то он завершал, а начинал обычным коньяком. И все из-за этого урода Родзянко… Так… Афанасий похолодел. Он вдруг вспомнил, что вчера выходил… да твою мать! Точно. Он к Черногряжскому
ходил. Ой-е… вот вообще не помнил, что там говорил. Ну надеюсь, что ничего запретного… Дернуло же так напиться. Последний раз он напивался подобным образом десять лет назад, когда… да в общем-то неважно. Твою-то мать…
Со стоном он принял сидячее положение, и в это время заиграла мелодия на мобе. Он взял его и, увидев, кто звонит, вздрогнул. Даже боль стала терпимей.
— Да, Ростислав Сергеевич! — Он постарался, чтобы его голос звучал бодро, но совершенно не был уверен, что это получилось.
— Ты это, Афанасий, — голос его начальника звучал доброжелательно, что само по себе было удивительно после вчерашнего разговора, когда на бедного Метрова высыпали целую кучу грязи, — не бери в голову. Вчера я погорячился.
— Да разумеется, не буду, Ростислав Сергеевич. Что вы? — растерянно ответил он. Родзянко умеет извиняться? Ну это было, конечно, своеобразным, но все же извинением.
— Ну вот и хорошо. — Метров почувствовал, что его собеседник улыбается. — Ты вот что, Афанасий. Давай-ка вечером приезжай ко мне в загородный особняк. Знаешь, где он находится?
— Нет…
— Я сброшу тебе адрес. В семь часов жду. Есть разговор!
Метров положил трубку на стол и покачал головой. Это что происходит-то? Вчера одно, сегодня другое… не поймешь этих начальников. То по голове гладят, то под лавку загоняют. Но тем не менее появилась надежда. Эх… надеюсь, он этому уроду Черногряжскому все же ничего лишнего не сказал. Вот же понесла его нелегкая.
Глава шестнадцатая «После выходных»
Надо же… Твою дивизию. Я стоял посреди уже знакомого мне леса. Нереально зеленая трава, голубое небо… березка к березке… и вновь передо мной старик с белой окладистой бородой. Одежду бог, видимо, не менял никогда. Все тот же белый балахон, подпоясанный обычной веревкой. А вот голубые глаза смотрели на меня очень неодобрительно.
— Что же ты, юноша, не внял моим советам? — строго осведомился он. — По-прежнему якшаешься с богопротивной демонессой? Я же предупреждал…