— Послушайте, уважаемый Перун. — Получилось, что я практически перебил старика, и ему это явно не понравилось, но он промолчал. Так… значит, продолжаем. Чуток нажать не помешает. — Я к ней в гости не напрашивался, она сама ко мне приходит. И если помните, у меня с ней договор. К тому же вы обещали мне кое-что, но, похоже, выполнить свое обещание у вас не получилось.

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать⁈ — Глаза старика вдруг полыхнули ослепительно белым светом, и я, честно говоря, испугался, что реально перебрал… Но как мгновенно вспыхнули, так они тут же и погасли. — Ты вообще знаешь, кто перед тобой?

Я решил промолчать и послушать, что он скажет дальше. Вступать в дискуссию в подобной ситуации было бы реальным безумством.

— Ладно, — внезапно спокойным голосом произнес бог, — твою горячность можно объяснить юным возрастом. И наличие контракта тебя как-то оправдывает. Но ты не прав. Мне стало известно, чье тело сейчас занимает Викентий Черногряжский!

— Круто! — вырвалось у меня, и я радостно уставился на Перуна.

— Что вы, молодежь, до сих пор разговариваете как-то странно и непонятно. Родной язык русов так богат… — укоризненно проворчал он.

— Кто? — вновь не удержался я, за что отвесил себе мысленную оплеуху. Что-то я зарываюсь. Нельзя так с богами.

— У вас его имя Александр Голицын…

Охренеть! Я испытал сначала невероятное облегчение и не смог удержаться от нервного смеха, чем явно озадачил удивленно смотревшего на меня бога.

— Я что-то смешное сказал? — непонимающе осведомился он.

— Ваше сообщение устарело, уважаемый, — сообщил я ему, — князь Голицын мертв.

— Что?

Да-а-а-а… это бог всезнающий типа? Надо было видеть удивление в глазах старика.

— Ну да. Убили его вчера. Сожгли. Но пепел нашли… — пояснил я.

— Ну так ты радоваться должен, — наконец пришел в себя Перун, — твой главный враг повержен.

— Возможно, и так, — осторожно ответил ему. Радость у меня как-то спала, и я уже задумался о другом. Ведь не просто же так его убили. Да и кто мог убить Викентия? Может, Астарта?

— Его же все-таки кто-то убил… — тем не менее проговорил я. Теперь уже реально стал сомневаться, что так легко избавился от своего главного недруга. — Может, вы ошиблись? Голицын не Черногряжский?

— Боги не ошибаются! — строго отрезал Перун. М-да. Вот с этим я, конечно, поспорил. И мое замешательство не укрылось от собеседника.

— Голову дурью не забивай, — проворчал тот, — мертв твой враг, и все тут. Разговору конец. Я тебя вызвал, чтобы еще раз предупредить: не общайся с демонессой и ее подручными. До добра это тебя не доведет. Или ты хочешь разгневать меня? — Он недобро прищурился.