— Не могу сказать, Ваше Величество. Но я передаю, что знаю. В голову главного инквизитора влезть не могу.

— А сам что об этом думаешь? Только прямо и честно. Как ты всегда делаешь.

— Конечно, Ваше Величество, — кивнул князь, — лично мое мнение, что у Родзянко начался маразм. Я там поставил задачу нашим агентам в Инквизиции подробно выяснить этот вопрос, но по мне они, извините, маются дурью. Делать им нечего. Это уже не говоря о том, что они просто физически не смогут определить захват тела по прошествии такого количества времени. Да и каким образом Викентий попал в тело своего потомка⁈ Идиотизм! Бред сумасшедшего. И знаете, на каком основании сделаны такие выводы? На основании его неожиданного выздоровления.

— Да, — император поднялся из-за стола и вздохнул, — что-то странное творится в Ордене. И что? Это лишь предположения или есть какие-то действия в сторону князя?

— Сегодня его пригласил к себе старший инквизитор Метров, но доподлинно суть разговора мне не известна.

— Так, — слегка раздраженно хлопнул по ручкам кресла Шуйский, — давай-ка ненавязчиво сообщим отцу Феодосию, что парень мне нравится и кошмарить его не стоит. Мой совет ему.

— Вы хотите взять князя под покровительство? — ошарашенно посмотрел на него Бенкендорф.

— Нет, с покровительством спешить не будем. Пока рано. Может быть, в будущем, — покачал головой правитель. — Сейчас же просто передай Феодосию мои пожелания. Пусть приструнит своего подчиненного. Ишь чего удумали. Если верить словам Ожегова, это самый талантливый студент за последние десять лет. И терять его только потому, что одному идиоту пришла в голову сумасшедшая мысль… глупо.

— Будет исполнено, Ваше Величество, — кивнул Бенкендорф. — Только вы же знаете, что мы не можем влиять на Орден…

— Христофор Семенович! — слегка повысил голос самодержец. — Неужто тебе надо объяснять, как это делается? Отец Феодосий, если ты помнишь, кое-чем нам обязан. Если будет сопротивляться, обязательно напомни ему об этом.

— Ваше Величество! — вскочил тот со стула. — Я все понял. Все сделаю.

— Иди, князь, — устало махнул рукой император.

После того, как князь Бенкендорф, откланявшись, скрылся за дверью, перед Василием Шуйским прямо из воздуха появился высокий лысый человек с каким-то одутловато вытянутым лицом. Темно-синий костюм, высокий рост, нескладное телосложение. При этом выглядел этот персонаж весьма представительно.

— И что же об этом разговоре скажет глава СБ Российской империи? Закрыв глаза за слова в свой адрес, разумеется.

— Ваше Величество, — слабо улыбнулся Плещеев, — я уже давно не обращаю на это внимание. Не знаю, откуда у князя Бенкендорфа столь предвзятое ко мне отношение…