— Смогу. Будет намного сложнее, но я смогу. Да и у нас нет выбора — если мы хотим узнать что там увидел Клык, нужно вытащить из него всю эту дрянь.

Рыхлый снова погрузился в работу, еще глубже.

Я удерживал Клыка, а он работал. Вернее, конечно, не он, а пиявка через его волю. И я видел, насколько ему тяжело: лицо побледнело, вены на висках вздулись, а дыхание стало коротким и рваным. Будто он тянет на веревке не одну пиявку, а неподъемный груз.

Это странно: человеку, который управляет тысячами червей, вдруг становится тяжело в управлении одной пиявкой. Даже Лире было легче, когда она откачивала черную хворь из Грэма.

Видимо пиявка уже начала высасывать черную живу, потому что Клык резко дернулся всем телом. Я едва его удержал. Пришлось снова использовать Усиление в мышцы. Хорошо хоть от него откат стал уже не таким большим.

Минуты тянулись медленно.

Насколько же быстрее работали живососы с хворью Грэма!

Минут через семь-восемь Рыхлый наконец открыл глаза и, тяжело выдохнув, начал тянуть пиявку обратно. Я тут же кинулся помогать разжимать челюсти Клыка. Если он сожмет их в неудачный момент, то просто перекусит пиявку пополам.

Через секунд десять гнилодарец быстрым движением выхватил пиявку и мы отпустили Клыка.

Я молчал, а Рыхлый наконец-то смог передохнуть.

— Ух, — выдохнул он минуту спустя, наблюдая за пиявкой на своей ладони, которая стала заметно крупнее, — Ощущение такое, будто я не одну пиявку дергал, а целую тысячу. Так тяжело мне еще не было. Мало того, что пиявка и так не хочет поглощать черную живу, так еще и сама жива сопротивляется.

— Но получается ведь? — с надеждой спросил я.

— Получается, но из-за этого из меня очень быстро уходит жива. Надолго меня не хватит.

А с другой стороны, — мелькнула у меня мысль, — и пиявки у нас не бесконечные.

— Я могу поделиться.

— Если можешь, было бы неплохо, но еще рано. Я скажу когда.

Я кивнул.

В этот раз перерыв был большой. Рыхлый, — я видел по его лицу, — продолжал борьбу с черной живой внутри пиявки.

— Ее пытаются убить, — сказал он минут через пятнадцать, — Вернее, пытались…через черную живу. Если я хоть на мгновение бы ослабил контроль, ее бы постигла участь первой.

— Понял, значит Целитель сейчас пытается помешать теми способами, которыми может. Напрямую влиять он не может, теперь пробует убивать пиявок и не дать нам вылечить Клыка.

— Именно так. — вытер пот со лба гнилодарец, — Но с этой заразой я справился, правда…посмотри на пиявку.

Я взглянул на черную плакальщицу. Она лежала так, будто ей все равно, что вокруг происходит и что с ней будут делать. Очевидно, что она будет способна на повторный заход еще не скоро. Но…она хотя бы жива, и это хорошо.