Обратиться к алхимикам может было и правильным решением, лишь бы они сами восприняли угрозу серьезно, а не наплевательски. Та же ржавая жива: пока Грэм не ткнул Марту в эту проблему, она не особо шевелилась в этом направлении. А сейчас в Кромке мы с Грэмом пару раз встречали выжженные места, где поработал тот самый алхимический огонь.
Вскоре показался наш дом и поселок.
Честно говоря, с каждым разом, когда я выходил из Кромки, мне было всё приятнее видеть этот старый дом и этот цветущий сад.
И глядя на него я не мог не вспомнить землянку и слова Целителя, который сказал мне: «Такие как ты нам нужны. Не задерживайся там, где тебя не ценят». А еще сказал, что они дадут мне знания и возможности, и расскажут такое, от чего мой маленький мирок перевернется. Можно было как угодно относиться к его словам, — принимать их или нет, — но одно было уже очевидно: знания у Целителя, или тех, кто стоял за ним, были.
Они знают принципы, по которым работает чёрная жива. Они умеют ставить контуры внутри живых людей. Они умеют управлять симбионтами через расстояние, потому что марионетка в деревне это, по сути, та же самая идея, что у меня с Виа. Только не симбионт, а человек. Они умеют связываться с Чернодревами и черпать у них силу, а это уже совсем фундаментальная вещь.И я понимал, что в этом всем есть универсальные принципы. Если кто-то научился управлять черной живой значит, существует сама теория управления живой как таковой. И эта теория, скорее всего, применима и к обычной живе тоже — к той, с которой работаю я. К моим Управляющим символам, к Сращиванию, к Поглощению.
Вот только связываться с ними я совсем не хотел.
Я слишком хорошо помнил лицо Морны, когда она говорила про Чернобрюхого. Я помнил, как ее незаметно передергивало при упоминании друидов, а друидов она не любила почти так же, как Гиблых, хотя и из других соображений. Я помнил рассказ Клыка про парализованных людей под корнями Чернодрев, про то, как глаза «вылеченных» становятся чёрными. Это плохой путь, пусть и те, кто им идут, обладают знаниями.
Мотнув головой, я ускорил шаг.
Кажется, я отсюда вижу Седого дрыхнущего на заборе. Хоть какая-то радость.
Глава 9
Граница Кромки
Тут, в глубине Кромки, ночь была другой, не такой как в поселке или вне Зеленого Моря. Всё казалось слишком громким и слишком шумным. Джарл шел впереди, и шел бесшумно, но ему казалось, что его все равно слышно на сотни метров. Именно ночью он ощущал себя неловким здоровым увальнем, который не способен пройти тихо по Кромке. Хотя это, конечно, было не так. Он двигался ровно, не сбиваясь с ритма, ступая тише хищного зверя на охоте.