Клык снова дернулся, но теперь я держал его крепко. Ноги я придавил коленом. Пот капал уже и с меня. Лорик пристально смотрел на нас, открыв рот.

— Есть, — выдохнул Рыхлый, — Получается.

Я только хотел с облегчением выдохнуть, но уловил движение за спиной. Шорох. Чьи-то шаги у входа.

Я подумал было, что это возможно Шурша, которой известно о том, что Клык вернулся. Не отпуская Клыка, я оглянулся и почувствовал, как внутри все провалилось.

Хоть я впервые видел этого человека, но сразу понял кто это. У худого и очень бледного незнакомца в серой потрепанной одежде, до локтей шли черные, словно из тончайшей змеиной кожи перчатки, сидящие так плотно, будто вторая кожа. А вдоль глаз едва заметные черные прожилки, как морщинки.

Целитель.

— Так вот он где, — негромко произнес вошедший, медленно оглядывая землянку и остановившись взглядом на Клыке. — А я его искал.

Виа в корзине вздрогнула и я почти физически ощутил, как она рванулась наружу. Душильник тоже напрягся.

ТИХО. НЕ ШЕВЕЛИТЬСЯ.

Я удержал их с трудом. Одно движение — и это будет конец для всех. Пока еще ничего не произошло. Тут Рыхлый, рядом должен быть Гнус, только…почему он бездействует? Или пока против нас не предпринято никаких агрессивных действий он и не будет ничего делать?

Я не знал. О таких нюансах Рыхлый мне не говорил.

Рыхлый, тем временем, вскинул голову и открыл глаза понимая, что сейчас происходит что-то не то. Земля перед Целителем забурлила, но только вызывала его усмешку. Я понял, что Рыхлый из-за погруженности в лечение Клыка, похоже, не ощутил заранее прихода чужака, как должен был. Но пугало другое: вокруг Целителя был ровнехонький круг, где черви либо моментально померли, либо не могли его преодолеть. Навредить Целителю привычным способом Рыхлый не мог.

Рыхлый было дернулся прервать все свое лечение, но наши взгляды пересеклись, и я покачал головой. Он понял, что если он сейчас оборвет связь с пиявкой, то и потеряет пиявку, и черная дрянь останется внутри больного. А контролировать и червей вокруг, и пиявку он, видимо, не мог. Была в чем-то сложность.

Гнилодарец остался сидеть. Но от него волнами пошла ярость я увидел, как под полом землянки, в глине, зашевелились черви. Одну сторону земляного пола и вовсе вспучило. Рыхлый готовился. Но дать отпор он мог только частично. Половина его сил сейчас держала пиявку.

Мой взгляд метнулся к банке. Пиявки — те, что еще плавали в мутной воде, — неожиданно вздрогнули и все как одна свернулись в тугие комочки, упав на дно. Они боялись Целителя. Что-то он распространял такое, что их пугало.