— Что на вас нашло, Владимир Александрович? — произнес с укором. — Отчего вдруг поменяли прежние воззрения? Вот откуда взяли про окопную войну? Не могу представить, чтоб Германия вдруг решилась бросить силы против нас. Главный враг для них французы.
— Много размышлял, Николай Петрович, — ответил Сухомлинов. — Совещался с умными людьми. И они сказали, что такое может и случиться. Нужно быть к нему готовыми.
— Что ж, потрудимся, — сказал Михневич. — Проработаем в деталях. До свидания, Владимир Александрович!
— До свидания, — ответил Сухомлинов.
Покидая зал для совещаний, он не мог сказать, зачем затеял этот спор с коллегами. И уж никогда бы не признался, что причиной стал тот странный разговор с Юсуповым.
[1] ГАУ — Главное артиллерийское управление.
[2] Генерал-майор М.И. Шишкевич в то время возглавлял Воздухоплавательную часть Главного управления Генштаба России.
[3] Адольф Мессими — в реальной истории военный министр Франции в 1911–1912 годах. Был снят с поста за приверженность оборонительной доктрины. Линии его имени в Реальной истории не было, но это фантастика.
[4] В реальной истории именно Сухомлинов способствовал появлению в российской армии авиации и автомобильных войск.
[5] В реальной истории Сухомлинова отдали под суд как раз за нехватку боеприпасов.
[6] Сазонов, Сергей Дмитриевич — министр иностранных дел России в 1910–1916 годах.
Глава 5
5.
Путешествие в Гавр оказалось скучным. В морском порту Петербурга Федор и его спутники сели на французский пароход «Серена» и вышли в море. Осенняя Балтика встретила неприветливо. Штормило, шел дождь — холодный и колючий, пассажиры сидели в каютах. Многих мучила морская болезнь. Федора она, впрочем, не затронула. Три раза в день он появлялся в кают-компании, где отдавал должное блюдам, приготовленным поваром-французом, и отправлялся к себе. Там читал книжки или просто лежал, глядя в крашеный белой краской железный потолок. Знатоки поправят: на судах — кок, а не повар, потолок называется подволоком, только Федор этого не знал. И узнать не очень-то стремился — путешествие его не вдохновляло. Куда лучше было сесть на поезд, тем более что такой, прямого сообщения Петербург-Париж, существовал. Отправлялся дважды в неделю и имел роскошные купе. Только не срослось: в ГАУ посчитали, что провоз оружия через территорию Германии может стать опасным. Просто так таможня не пропустит, а оформить разрешение — привлечь внимание врага. На французском пароходе будет безопасно. Ну, а то, что пассажиры, бедные, страдают от морской болезни, ГАУ не колышет.