— Будете засахаренные дольки яблочек? — спросил Эрнсон, протягивая открытую жестяную шабойчку. — Сами с Пламеной делали. Вкусно получилось.

Дин Эрнсон, его жена-красавица (до той степени, что каждый раз, при встрече, Арди не был уверен, что перед ним не Фае Лета) и их неисчерпаемая любовь к яблокам. В отделе капитана Пнева уже устали шутить на тему дальнего родства счастливого семейства с лошадьми.

Но Дину, сидевшему рядом с Ардом, никто не ответил. Так никто и не сказал, хором, привычного:«Дин, замолчи» . И пока Арди качал ногами в ледяной воде, неспособной ужалить его холодом сквозь пелену имени Льдов и Снегов, Дин поджимал под себя ноги и грыз сладости.

Александр Урский курил. Как и Милар Пнев. Придерживал одной рукой кресло-каталку Милара, а другой, двумя пальцами, как-то очень… стильно, словно всю жизнь провел на Бальеро, курил. Такие же сигареты, как и Милар. Они их даже покупали в одной и той же лавке.

— Я порой забываю, Ард, что тебе всего… — Милар на секунду запнулся, выдохнул очередную порцию дыма и чуть заметно улыбнулся — Ардан видел отражение своего напарника в воде. — девятнадцать лет. Вечные Ангелы, господин маг, девятнадцать лет…

Наверное для Милара это что-то объясняло, но не для Арди.

— И что ты ответил госпоже Гранд Магистру? — спустя несколько секунд спросил Милар.

Разумеется, Ардан уже рассказал своим коллегам по службе в Черном Доме о предложении госпожи Велены Эмергольд отправиться… неизвестно куда, чтобы исследовать… то, к чему у Урского и Эрнсона не имелось допуска, а Милар и так понял суть предмета разговора.

— Что подумаю, — коротко сказал Ардан.

Милар с одобрением кивнул.

— Хороший ответ, Ард, тебе действительно надо подумать.

Арди посмотрел на своего напарника. Тот курил и смотрел куда-то вдаль.

— Я в девятнадцать лет думал о том, как бы сдать этот дурацкий экзамен по езде верхом, — с усмешкой и все таким же взглядом, направленным в пустоту, произнес Милар. — Мне не надо было сражаться со всякими сказочными тварями, валяться в госпитале, носиться по всей стране и… у меня не было прадеда, который утопил бы в крови половину страны… без обид, Ард. Да и всего другого, что тебе пришлось пережить за последнее время.

Арди отвернулся обратно к каналу.

Да, за исключением, возможно, последних полутора месяцев, на протяжении целого года Ардан чем-то напоминал горного козла. Он упрямо взбирался по отвесной скале, нависшей над пропастью. Цеплялся за те тонкие, не толще волоска кошачьей шерсти, спасительные карнизы, которые бы другие даже не заметили. И каждый раз, каждый раз когда он поднимался чуть выше, то не задумывался о том, что произошло, оступись бы он.