— Недурно, Ард, недурно, — профессор Конвелл снял очки и, открыв футляр, достал оттуда матерчатую тряпочку. — Я рад убедиться в том, что вы решили свои проблемы с шатким фундаментом и, даже, смогли продвинуться дальше. Но скажите мне, дорогой Ард, что мне с вами делать дальше?

Арди, несколько мгновений боровшийся с желанием поскорее погрузиться в чтение комментариев и правок профессора Конвелла, убрал листы в сумку.

— Что вы имеете в виду, профессор? — спросил юноша.

Конвелл, очистив линзы, вернул очки обратно на переносицу.

— Как вы думаете, дорогой Ард, что именно сейчас решали, — с улыбкой тоньше, чем обычно, спросил профессор.

Арди посмотрел на карточку, которую только что вернул обратно на стол кафедры.

— Индивидуальное задание, — несколько неуверенно ответил юноша. Арда несколько смущало заношенное состояние карточки, но… у него все еще затяжной отпуск. И начать рассуждать о природе задания ему попросту не хотелось, хоть догадки, сами по себе, уже зарождались на задворках его сознания.

— Да, Ард, разумеется, — Конвелл открыл ящик своего стола и достал деревянную коробочку, в которой лежали десятки сестричек той самой карточки.

А сверху на коробочке, при помощи краски, было выведено:«Билеты экзамена 4го курса Звездной инженерии. Группа продвинутого уровня» .

Арди потянулся посохом к затылку, но вовремя удержал себя от роковой ошибки. Кристалл бытового накопителя, закрепленный в навершии, оставил бы его без половины скальпа.

— Чтобы вы знали, то на инженерный экзамен четвертого курса выделяется шесть часов, — продолжал профессор. — Два с половиной часа на расчеты и теоретическую подготовку и еще три с половиной часа на постройку рабочей системы.

Профессор Конвелл взглядом указал на торчащие из сумки Арда листы.

— Не могу сказать, что вы целиком и полностью справились с теоретической частью, но не сомневаюсь, что будь у вас времени в пять раз больше имевшегося и знание о том, что вам придется строить рабочую систему, вы бы показали куда лучший результат, так что… — Конвелл развел руками. — Такими темпами, к концу следующего года обучения мне нечем будет вас удивить, Ард.

Ардан промолчал. А что ему было сказать? Что азарт собственных исследований и специфика работы в Черном Доме все быстрее и быстрее гнали его вперед? Так оно, вроде, и так весьма очевидно.

— А я не располагаю компетенциями для обучения Магистерскому уровню, — Конвелл убрал карточку обратно в экзаменационную коробку и вернул ту на место. — Да и желанием, если честно, тоже.

— Профессор, я…

— Умейте принимать похвалу, дорогой Ард, — с прежней улыбкой, но на сей раз не только на лице, но и в голосе, перебил профессор Конвелл. — Впрочем, не удивлен… не удивлен. Раз уж вы смогли собрать звуковую систему ради вашей жены, то… уверен, что все дело в мотивации. Просто не помню, чтобы за все полтора века существования Большого в его нынешнем виде, кто-либо закончил его экстерном.