— Дамы и господа! — загремел конферансье, и его голос, усиленный рупором, прокатился над треком, как гром перед грозой. — Пилоты на стартовых позициях, двигатели заведены и готовы к бою! Напоминаю — десять кругов по стандартным правилам, и пусть победит достойнейший!

Ард бросил взгляд на автомобиль слева. Низкий, приземистый, выкрашенный в ядовито-зеленый цвет, с длинным вытянутым капотом, похожим на морду борзой, и хромированными выхлопными трубами, торчавшими из-за задних крыльев, как рога жука. За рулем сидел пилот с такими пышными рыжими усами, что те выбивались из-под шарфа и развевались на ветру, как два маленьких боевых знамени.

Справа от Арда примостился массивный, квадратный аппарат грязно-красного цвета, похожий на кирпич на колесах, с двумя выступающими фарами, напоминавшими глаза лягушки. Его пилот (лысый, с блестящей, как начищенный котел, головой и чудовищной бородавкой на кончике носа ) даже не смотрел в сторону Арда, полностью сосредоточившись на стартовой линии.

Впереди, на первых позициях, стояли фавориты. Ард уже даже запомнил их автомобили. Элегантные и обтекаемые машины с длинными кузовами и низкой посадкой, выкрашенные в серебристый и темно-синий, явно собранные не в казенной мастерской полубезумного дворфа, а в настоящих конструкторских бюро, с настоящими инженерами и настоящим бюджетом.

Впрочем, скорее всего, все то же самое можно было сказать и про Дагдага, но… Ард не сильно радовался тому, где и при каких обстоятельствах сейчас находился.

На первой позиции обустроился серебристый автомобиль с черной полосой по капоту, за рулем которого сидел человек в белом шарфе и кожаном шлеме, надвинутом на глаза так низко, что виден был только острый, хищный подбородок.

— Рефери на позициях! — продолжал конферансье. — Флаги подняты! Господа пилоты, приготовьтесь!

Ард выжал сцепление. Левая нога слегка дрожала. Не от страха, а от напряжения, потому как педаль в творении Дагдага была тугой, как отведенная назад ветка тиса, и требовала усилия, от которого уже через минуту начинало ныть пока еще не окончательно зажившее бедро.

Правая рука юноши лежала на рычаге коробки передач. Первая, нейтральная, он переключал туда и обратно, проверяя ход инструмента, и чувствуя, как механизм щелкает под ладонью. Двигатель, спрятанный где-то за его спиной (Дагдаг, в припадке инженерного безумия, разместил мотор сзади, заявив, что так улучшается сцепление задних колес с дорогой ), ревел низким, утробным рокотом, от которого вибрировало все — начиная сиденьем и рулем, и заканчивая зубами.