***
Выйдя из актового зала Степаныч дёрнув за рукав, тормознул Рогожина:
— Погоди, есть вопрос, — и когда все отошли на достаточное расстояние, спросил: — Ты не в курсе, что имел ввиду этот Кардинал, когда про девочек наших ёрничал.
— Нет, — качает головой Руслан, — но догадаться не сложно, Всеслава нет, вот и занесло где-то на повороте. Раньше он их одёргивал, да в случае нужды впрягался. Или ты думаешь, он их наказывал, просто из любви к искусству?
— Да откуда мне знать-то? — Степаныч пожимает плечами. — Хотя шило в одном месте у них постоянно, это да. А что теперь-то?
— Да ничего, — пожимает плечами Рогожин. — Я, конечно, очень замечательный, и, можно даже сказать, исключительный. Но не думаю, что Всеслав стал бы ради меня жертвовать целых пятнадцать лет своей свободы? Он просто воспользовался ситуацией. Думаю, что если бы не подвернулся этот случай, он бы что-то другое изобрёл.
— Зачем? — Степаныч непонимающе хлопает глазами.
— Помнишь, как наши парни повзрослели, после того, как без нас базу взяли? А Мажор так, вообще, другим человеком стал, примерив на себя мой костюмчик. И парни его стали на полном серьёзе за командира считать, а не просто назначенного мной. А всё почему? Потому что он сам принял решение и был готов отвечать за последствия. Вот и наши девочки теперь взрослеют. Не просто так Всеслав всё время твердит о правилах. Их ведь зачем-то придумали.
— Жестоко, — вздыхает Степаныч.
— Однако, необходимо.
— А ведь прав Фима, — неожиданно вспоминает прапорщик.
— Ты о чём?
— А тебе этот тип — Кардинал, не показался знакомым?
— А что? — Рогожин пожимает плечами.
— Где-то я его видел. Вот свербит у меня, — прапор ткнул себя указательным пальцем в лоб, — а вспомнить не могу.
— Нигде ты его не видел, — усмехнулся Руслан. — Тебе не лицо его похожим показалось, а манера речи. Движения. Сарказм этот… Взгляд нагловатый.
— Э-э-э… — Степаныч нахмурился и, стукнув себя пару раз по лбу, выдал: — Да нет! Не может быть!
— Может, может, — кивает с улыбкой Руслан.
— Да с чего ты взял? — возмущается Степаныч.
— Да просто знаю, кто это, — ехидная усмешка, — а зная имя и фамилию, не сложно сопоставить его с отчеством одного оболтуса, у которого ума… — Руслан с серьёзным видом постучал себя по лбу.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Инструктаж прошёл в радостной и можно так сказать доверительной атмосфере. Точнее его первая часть. Мы как раз, всей толпой, сидели в столовке на базе, в самом дальнем углу и под пирожки с компотиком мечтали о том, что было бы неплохо настучать в бубен паре-тройке десятков террористов. Стучать желательно прикладом, можно, кстати, и пехотной лопаткой поперёк рожи засандалить. Дюже хорошо доходит, что не стоит взрывать бензовозы посреди города. Народ уже весь разбежался по своим делам, а мы никуда не спешили. И тут явилось начальство, все трое — капитан Рогожин, подполковник Васильев и старший прапорщик Иванов.