— Как где? А это что? — девушка хватает пальчиками, за тоненькую лямочку, этакой мини маечки. Так сказать декольте наоборот. Не верхняя часть груди видна, а нижняя, пусть и не всегда, а только при определённых ракурсах и позах, которые, Мила регулярно принимала. Видимо, чтоб я совсем не остывал. Лично мне нравится.
— Ты действительно хочешь это услышать? — нависает над ней отец.
— Нет.
— Вот и молчи, — строго посмотрев на жену, добавил: — Рекламирует она. Тут товар «лицом», — и после секундной паузы: — И не только «лицом».
Я не мог больше сдерживаться и заржал, Палыч не отставал, присоединившись к веселью. Вскоре с нами смеялись и мать, и дочь. Всё же в его голосе чувствовалась гордость. Дочка красавица и умница, не стыдно перед людьми. А то что, одевается так? Молодость — что взять…
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
В общем, потихоньку добрались до Москвы. На вокзале по-доброму распрощались, обменялись телефонами «с Милой ещё в поезде». Палыч, неожиданно засмущавшись, попросил, при возможности, познакомить с отцом. Я пообещал помочь. Почему бы и нет.
Денёк был солнечный, нога почти не болела (после упражнений в купе проводника слегка разнылась), так что «жизнь хороша и жить хорошо». Выйдя на улицу замер, хорошо-то как! Не надо бояться, что пуля прилетит тебе в голову.
Хотя, чего это я? Москва — мать городов русских, здесь может прилететь, когда за хлебушком пойдёшь. Мать её. Но всё же, хорошо дома. Была мысль, позвонить домой, чтоб забрали, но по трезвому размышлению решил отказаться. Раньше надо было думать. Лучше пройдусь немного, да поймаю «частника», заодно посмотрю, как оно тут, без меня.
И я пошёл, наслаждаясь солнышком. Заодно любовался снующими туда-сюда девчонками. Настроение ещё больше поползло вверх. Ну, а как иначе, когда столько красоты вокруг?
А это что за «мама не горюй». Возле обочины стоял — новенький BMW X-5. На тротуаре, наклонясь к боковому зеркалу, стояла кукла (по-другому не скажешь) и поправляла макияж. Так вод её юбка, точнее то, что так должно было называться. Была, точнее не была, тьфу ты, запутался. В общем, из-под неё белели трусики и попа, кстати, тоже чего-то делала, но не белела, это точно. Попа была загорелая, округлая – хорошая попа! Я засмотрелся. Кукла повернулась в мою сторону:
— Чего вылупился, козёл? — выдала, уперев левую руку в бок.
— Мадам, а нельзя ли повежливей? Всё же, не я тут зад выставил, фиг мимо пройдёшь.
— Ты чё, козёл, оборзел?
«Блин, ну не бить же ей морду»?
— И лексикон, тоже говорит о вашем воспитании!
— Ах ты! — девица задохнулась от бешенства. — Вова! Тут, какой-то козёл ко мне пристаёт.