— Ну ты гигант, парень, — возвращает мне комплимент, — не опозорил десант, ох не опозорил, но подушку-то за что?
— Всё компенсирую, — лезу в карман.
Проводник критически осматривает нас:
— Ширинку застегни, — нервно дёрнувшись, повернулся боком и застегнул штаны. Мила нервно хихикает.
Мужчина чешет затылок:
— Не смейся, у самой юбка задом наперёд.
Девушка смутившись, в одно движение, поправила юбку:
— Ну, мы пойдём.
— Идите, только мороженное я съел, пока охранял вас тут, а то бы растаяло. Ну вы, конечно, дали молодёжь! Это же надо, подушку прогрызла.
Что сказать, краснеем оба, от таких речей. Хотя, могу признаться, было приятно, в голосе мужчины слышалось искренне восхищение. Уже почти вышли, когда раздался голос проводника:
— Слышь, девонька, я чулки-то не ношу.
— Простите? — Мила удивлённо приподняла бровки.
— Чулки говорю, одень, родители не поймут, — с улыбкой показывает на забытую девушкой часть туалета. Ну, слава деду, дождя не будет.
— Молодёжь. Всему учить надо, — доброжелательно щурится.
Мила подхватила забытый элемент женского облачения:
— Отвернитесь.
Потеснившись у выхода, выполняем просьбу. А буквально через пять секунд, раздалось:
— Всё, я готова!
Мы с проводником синхронно повернули головы и уставились друг на друга…
— Слушай, парень, кто из вас служил, а? — и совсем тихо: — Наверное, дождь будет…
Влетев в купе, запрыгнули на верхние полки. Вернее я запрыгнул, предварительно подсадив Милу. Грешен, подсаживал за попу. Как тут удержишься? В общем, картина: «Где вы шлялись?.. Мы вас ждём, ждём!»
— Егор.
— Что?
— Я коленки стёрла и локоть болит.
— Да, экстрим, блин. Я тоже весь покалечился…
— Круто было, — довольно улыбается, — скажи, все десантники такие мачо?
— Нет только я, — подмигиваю.
— Значит, мне повезло, — прикусывает нижнюю губку и строит глазки.
Кручусь на полке, устраиваясь поудобнее:
— Да-а-а, помяла ты меня.
Мила захихикала:
— Служу России.
Теперь была моя очередь смеяться. Посмотрев, на красивое лицо девушки, понял, что секса в купе проводника маловато:
— Ангел мой лучезарный…
— О-о-о!?
Поворачивается на бок, лицом ко мне. Правая грудь почти выпала из выреза. Всё я в ауте.
— Какие слова мы знаем, — ехидно улыбается.
— Не мы, а я.
Мягкая улыбка:
— Да, Мой Герой, — произнесено это было таким тоном, что почувствовал, что сегодня точно совершил подвиг.
— Я тут подумал…
— М-м-м, мой герой умеет думать? — а голос такой томный, аж мурашки по телу.
— Перестань, я серьёзно…
— Умолкаю, — повела плечом, грудь колыхнулась.
О чём это я? Вроде что-то хотел сказать? А, кажется, вспомнил. Пока метался в поисках мысли, Мила томно улыбалась и старательно глубоко дышала.