— Ничто не ново под луной, — Спокойно отозвался хитокири, — Люди слишком склонны к лени и самолюбованию. Превосходство других в своей области они относят к везению, судьбе, чему угодно, кроме упорного труда и способностей. А уж если результат превосходит их ожидания, то никчемные болтуны ударяются в мистику.

— Ха. А ты не слишком высокого мнения об окружающих! Впрочем, я тоже. Но что поделать: большинство людей — посредственности. Жаль, но я люблю их даже такими. Девочкам, к примеру, вообще мозги противопоказаны. Главное в них — милое личико и характер. Так выпьем же за лучшее, что есть в каждом из нас… — Он сделал многозначительную паузу и веско произнес, — Любопытство!

— Любопытство? То есть милое личико в мужиках вы цените не так сильно?

— Ха! Не в бровь, а в глаз. Красота правит миром, это верно. Однако завоевывает этот самый мир для правления — любопытство, — Он разом допил остатки алкоголя, потянулся к бутылке, чтобы плеснуть нового, — Любопытство, жажда знаний, честолюбие, если хочешь. Именно они толкают вперёд уродливых мартышек с переразвитым мозгом и ущербным забагованным телом. Любопытство и любовь, как его высшая форма.

— Интересный взгляд на мир, — Санитар не лукавил. Он действительно находил философию Вереска, как минимум, достойной внимания, отчего его уважение к собеседнику начало набирать пункты.

Тот, впрочем, сам же и слил их в унитаз, когда взял небольшую трубку и смачно приложился одной ноздрей к уже рассыпанной на столике дорожке.

— Уф, а бодрит-то как! Уверен, какой-нибудь Сократ также баловался этой дрянью. Или похожей, не знаю уж, что там бодяжили в древнем Риме.

— Греции, — Машинально поправил мечник, но генерал только отмахнулся, — Да насрать. И не смотри так осуждающе. Сам же должен понимать: нас, высоких уровней, алкоголь вообще берет плохо. Одна беготня по толчкам вместо опьянения. Эта смесь куда лучше. И голова от нее потом чистая-чистая. Но, раз уж ты за здоровый образ жизни, то предлагать не стану.

К слову, а сам-то ты что думаешь? Что толкает людей на все их подвиги и преступления?

— Желание, — Пожал плечами Виктор, — Такой вот активный эгоизм, если угодно. Все человечество можно разделить на тех, в ком горит этот огонь, и кто его не нашел. Либо погасил сам: бытом, проблемами или еще чем-то. Великие люди в истории всегда желали чего-то так сильно, что шли на любые жертвы и сделки с совестью.

По сути, даже какой-нибудь альтруизм — это вывернутый наизнанку эгоизм. К примеру, если человек спасает тонущего ребенка ценой своей жизни, то почему он это делает? Либо не хочет видеть, как умирает маленький человеческий детеныш у него на глазах, не хочет потом жить в депрессии и возвращаться к этому моменту снова и снова. Либо жаждет славы, признания, одобрения своих поступков.