Битва на третьем этаже и вовсе выглядела в его сознании похожим на наркотический трип, где силуэты аур накладывались друг на друга, двоились, вибрировали, наплывали цветами, переплетались в бессмысленную мешанину, чтобы потом разделиться на кучу несамостоятельных осколков.

Словно этого казалось мало, начало барахлить чувство пространства. Теперь Виктор не мог с уверенностью сказать, идет ли бой на третьем этаже, на первом, или вовсе на крыше. Да и пол под ногами ощущался иначе: более… враждебно, что ли? Как будто бетон вокруг — живое существо, которое только и ждет отмашки для бессмысленного движения взад-вперед.

— А сказать сразу нельзя было про свою слепоту? Как нам теперь ориентироваться? — Сорвалась на него Лика. Виктор огрызнулся в ответ:

— А до этого как справлялись? Хватит жаловаться, неженка. Я не нанимался в одиночку спасать ваш бесполезный сброд!

— Ублюдок! Это из-за тебя умер Вован! — Ближайший к нему армеец сжал кулаки, с вызовом посмотрел в глаза.

— Что, хочешь отправиться следом, никчемный мусор?! Так давай, бей!

Люди вокруг ахнули, загомонили разом. Сквозь обвинительный шум и матерную ругань четко раздался удар Вереска. Тот вдруг подался вперед и проломил своим кулаком стену рядом со ступеньками. Рядом, совсем рядом с хитокири. Но все же не по нему.

— А ну, заткнули варежку! — Он не повышал голос, но злобы и сарказма там было хоть отбавляй. Злобы, направленной на своего временного союзника. Вот только высказался генерал в его пользу:

— Он прав. Хватит уже полагаться на одного человека. Мы — Армия, а не хер собачий! И не сраные люди икс. Вы что, стадо без пастуха? Я вожак стаи волков, а не коров на выпасе! Быстро намотали сопли на кулак, и засунули мелкие обидки себе в задницу! Пока вы тут изображаете из себя девочек с ПМС там, наверху, сейчас умирают наши братья.

Гомон стих быстро, как будто повернули рубильник. Санитар удовлетворенно кивнул, и вдруг поймал взгляд Иры. Та тоже кипела от злобы, но совсем по-другому поводу. Он чувствовал ее ярость, направленную на окружающих, а ее рука, лежащая на тетиве, дрожала от выброса адреналина.

"Она на полном серьезе готова была к драке на моей стороне. Окруженная кучей человек с уровнями едва ли ниже ее собственного, готовая на безнадежный бой, лишь бы рядом со мной", — Санитар ощутил теплоту в груди, вот только она моментально сменилась глухим раздражением, а затем душевная теплота окончательно переродилась в горячую злобу.

"Никчемная прилипала. Мелкая собачонка, которая готова зубами грызть окружающий сброд, только бы хозяин не дал под зад ногой. Быстро же она втерлась ко мне в доверие. Даже ноги раздвинуть не поленилась…"