Вскоре на к нам выехали три повозки с установленными клетками. В клетках сидели люди. В двух по шесть человек, а в одной, я пригляделся и с удивлением обнаружил, что там едет всего лишь одна женщина. Русоволосая, в драной зеленой рубахе и кожаных штанах, она вытянула ноги, сидя на полу, и посматривала на стражников со смесью презрения и сожаления. Ее взгляд, остановившийся на мне, сделался удивленным. Женщина изучила меня с ног до головы несколько раз и откинулась на решетку, прикрыв глаза.

Стражники разобрали коней, а кому они не достались, поехали на телегах рядом с возничими. Одним из таких был я. Кони просто шарахались от меня. Впрочем, к подобному я уже привык.

Поездка протекала лениво. Я от такого неспешного темпа жизни, если честно, отвык. Кони не спеша тащили телеги. Стражники покачивались в седлах. Тишину нарушало только фырканье лошадей, поскрипывание колес, да негромкие разговоры людей.

На этот раз мне сильно повезло. Лардог определил Нарта на другую телегу и балабол теперь доставал разговорами возничего. Я ж молча грелся на солнышке, прикидывая свои дальнейшие действия после того как попаду в Коллон.

Вечером, когда мы остановились и разбивали лагерь на ночевку, женщина вдруг открыла глаза, осмотрелась по сторонам и дернула меня за край плаща: — Все не то, чем кажется! Будь бдителен! — прошептала она мне, глядя в глаза.

— Кто тут заговорить решил⁈ — древко копья врезалось ей промеж лопаток с такой силой, что женщину швырнуло на пол телеги. — Если бы не распоряжение, я бы тебя лично прикончил, сука! Так что закрой свою пасть! — Лардог, в гневе раздувая ноздри, вперил взгляд в меня. — А ты, новичок, не разговаривай со смертниками! Они тебе всякого наплетут, лишь бы ты дверь клетки открыл! Чего я только не слушал! Про больных матерей, про оставшихся одних детей! Недавно один паскудник, что трех девчонок снасильничал и зарезал, одному нашему рассказывал, что это не он их убил, а его подставили нехорошие люди! Он, дескать, не при чем совсем. Усек⁈

— Усек, — кивнул я и посочувствовал стражнику. — Нелегкая работенка у вас, — меня их работа не сильно волновало, но подыграть стоило.

— Отож, — он кивнул в сторону костра, где стражники уже варили похлебку, предлагая пойти, поужинать. — Душой черствеешь из-за вот этих гадов! — он с ненавистью кивнул в сторону повозок. усаживаясь на бревно. — Иногда думаешь, может не правда все? Оклеветали человека! Я, когда только начинал, так чуть одну не выпустил! Жалко девчонку стало! — он принял кружку со свежезаваренным отваром и отхлебнул. — Мне начальник, после того как нос разбил, объяснил, что девчонка та известная отравительница. Последними загубила целую семью вместе с малыми детьми! Так-то! Из-за нашей работы людям верить перестаешь.