Я тратил первые минуты боя на удержание безопасной дистанции, вынужденный реагировать на непрерывный град ударов.

Такой темп утомлял. Пришло время менять правила.

Я погасил инерцию очередного уклонения, твердо поставив ноги на вскопанную землю, и перешел в наступление. Сосредоточив внутреннюю энергию в руках, я направил плотный поток маны в лезвие Клятвопреступника. Меч отозвался тихим гудением, черная сталь окуталась золотистыми молниями.

Змея совершила новый бросок, целясь мне в грудь. Я шагнул навстречу опасности, сокращая дистанцию.

Стойка Рассекающей Горы, и меч обрушился вниз.

Я вложил в удар вес тела, мощь прокачанных мышц и концентрированную энергию. Угол атаки, скорость замаха, момент приложения силы находились на идеальном уровне. В Ориате подобный выпад гарантированно разрезал бы пополам лорда-демона вместе с его зачарованной броней и защитными барьерами.

Черное лезвие врезалось в шею гигантского пресмыкающегося.

Раздался оглушительный металлический лязг, от которого зазвенело в ушах. Мои руки дрогнули от чудовищной отдачи. Импульс прошел по предплечьям, заставив мышцы взвыть от перегрузки.

Меч остановился.

Он не прорубил плоть. Лезвие оставило глубокую, светящуюся от высвобожденной энергии зарубку на темной чешуе, выбив сноп искр. Кровь даже не показалась на поверхности раны. Толстая металлическая пластина чешуйчатого покрова монстра выдержала прямой удар моего тяжелого приема.

Я замер на мгновение, удерживая дистанцию. Змея раздраженно зашипела, дернув шеей, и ответила боковым ударом морды, отшвырнув меня на добрых десять метров. Я перекатился по земле, сгруппировался и встал на ноги, стряхивая грязь с плаща.

Искренняя, довольная улыбка тронула мои губы.

Осознание пришло, расставив все по местам. Местные монстры превосходили существ моего мира по прочности и живучести не в два и даже не в три раза. Порог физических возможностей и сопротивляемости магии здесь находился на совершенно иных значениях. Чешуя обычного крупного хищника в лесу Божественного континента обладала прочностью, превосходящей лучшие кузнечные сплавы Арии.

Я не ослаб. Верагон сказал правду — моя личная сила оставалась со мной. Я бил так же сильно, как бил по Азатоту. Просто этот мир требовал совершенно иных усилий для получения результата. И лишал силу той божественной подоплеки.

Впервые за много лет я мог выплеснуть весь накопившийся потенциал, перестав постоянно держать руку на пульсе самоконтроля. Мне не требовалось ограничивать удары ради сохранения ландшафта или опасаясь случайно разрушить город до основания.