черепицей. Туда-сюда сновали люди в причудливой одежде, словно из прошлого века: женщины — в длинных платьях и шляпках, мужчины — в пальто и сапогах. Кое-где мелькали силуэты в знакомых нам нарядах с черным плащом и желтым пламенем-гербом на груди. Чаще всего они были верхом. На лошадях мы уже успели прокатиться, пока нас везли с мешками на голове.— Кать, ты тоже это видишь, или у меня глюки? — словно озвучила мои мысли подруга.— Да, вижу, — коротко ответила я, не переставая пялиться на город внизу.Юля помотала головой и присела на койку.— Нет! Что за бред? — сказала она вслух. — Они не могли воссоздать подобное в таком масштабе! Или… могли? — подруга бросила на меня пронзительный взгляд, который я увидела боковым зрением. С трудом я оторвалась от картинки за окном. Иначе я ее никак не могла назвать. Мы словно очутились в фильме, только тут все было по-настоящему.— Не думаю, что такое возможно, — ответив, я присела рядом с ней.— Тогда где же мы?— Я… я… не знаю, — мой мозг просто отказывался что-либо анализировать. Мне хотелось забыть все, что тут случилось, и чудесным образом телепортироваться домой.В двери заскрежетал замок. Она распахнулась и зашел тот самый длинноволосый брюнет с родимым пятном на лице. В его руках были какие-то тряпки, наши рюкзаки и две пары обуви. Вслед за ним — пухлый лысый мужчина с подносом. Одежда последнего отличалась внешним видом. Пожелтевшая белая рубаха, наспех подпоясанная веревкой, облегающие потертые коричневые штаны и того же цвета невысокие грязные сапоги. На подносе виднелись две миски и две кружки. Мужчины аккуратно положили все на пол в центре помещения. После чего лысый подошел к двери и встал к нам затылком, скрестив руки за спиной.— Итак, дамы, это вам. Мы были не столь гостеприимны, — брюнет развел руками. — Прошу простить за грубое обращение.Его перемена показалась мне чересчур радикальной.— А что изменилось? — с подозрением вымолвила я.— Все, — кратко ответил длинноволосый, слегка улыбнувшись. — И позвольте представиться: Румит — военачальник этого города под названием Вэйлин, — он учтиво поклонился и выжидательно посмотрел на нас. Очевидно, он хотел, чтобы и мы назвались. Я думала возразить ему и не желала открываться, но подруга решила иначе:— Юлия, — произнесла она полное имя. Мне ничего не оставалось, как сказать и свое.— Екатерина, — нехотя ответила я.— Весьма необычные имена, — отметил Румит.— Ваше тоже странное, — так же подметила Юля.— Это неудивительно. В вашем мире свои имена, названия, обычаи и законы.