— Ладно. Возьмите это с собой, — старец вынул камень со змеей из жезла и вложил в мою ладонь. — Прикоснитесь к алмазу, сказав «руэрто». Так я смогу найти вас и переместиться. Но до пещеры Дарат вам придется добираться без помощи магии.— Хорошо, — тихо произнесла я, — но что же с медальоном? Как его применить?— Эту тайну мы раскроем уже на месте. А сейчас отправляйтесь отдыхать, а я наведу порядок в подземелье и подготовлюсь к нашей миссии.Буфарон оставил меня с сумбурными мыслями в голове. Его слова еще больше меня запутали и напугали. Обратно в комнату я шла с тяжелым грузом на душе. Наконец смогла запомнить путь до нее и добралась без ошибок. Я села на кровать и увидела, что на ней лежит записка с колосками пшеницы. В ней было несколько слов: «Спасибо. С тобой я не чувствую себя еще одним монстром. И… не доверяй ему. А записку сожги».Прочитав маленькое послание, я скомкала бумагу и кинула в камин. Угли еще были красные. Записка быстро сгорела.Жест Дэлина заставил меня не только улыбнуться, но и насторожиться. Я была согласна с захватчиком, что Буфарону не стоит верить. Старец нечестно поступил в истории с Румитом, сейчас может сделать то же самое с выгодой для себя.«Главное, чтобы вы смогли поступить правильно» , — вспомнила я наставления Буфарона. Вот только что будет в этой ситуации «правильно», неизвестно. Благо, время обдумать эти слова есть. Ведь мне по-прежнему остается только ждать, когда Юля будет здесь, чтобы вызволить меня отсюда, как сказал старец.

ГЛАВА 19. ЮЛЯ. ВЕДЬМА И ЗАКЛИНАНИЕ

ГЛАВА 19. ЮЛЯ. ВЕДЬМА И ЗАКЛИНАНИЕ

Однообразная дорога сквозь лес привела нас к дому ведьмы, одиноко стоявшему в овраге неподалеку от большого озера. Я удивилась необычной конструкции хижины. Она будто создана самим деревом: его крупные ветвистые корни были прочными стенами, а сам его толстый ствол — крышей. Вход в жилище настежь распахнут. Румит и Гефокс хотели ринуться к дому, но Эломир тростью преградил им путь:— Не стоит. Она меня хорошо знает. Я должен войти туда первым.Хромая, старец решительно зашагал внутрь и скрылся в темноте.— Ступайте сюда! — прокричал он оттуда. Мы тут же кинулись на зов.В доме стоял омерзительный запах. От него желудок выворачивало наизнанку. «Аромат» был как от сгнивших цветов. Я прикрыла нос рукавом платья, чтобы немного сбить эту вонь. Меня отпугивал не столько этот шлейф, сколько сама атмосфера и обстановка: стеллажи с какими-то склянками и пузырьками, развешанные на стенах непонятные растения и дохлые тушки зверьков. Но самое страшное было впереди. Старец сидел у кровати женщины и пытался привести ее в чувства, повторяя:— Фрианталла, очнись! Это я, Эломир. Скажи что-нибудь! Фрия, — он проверил ее пульс, ладонью прикоснулся ко лбу и щекам. Ведьма никак не реагировала.Румит и Гефокс склонились над чем-то на полу у напольного зеркала. Военачальник ногой перевернул комок, и я ахнула — в высохшей крови лежал бледный и скрюченный леший. Его глаза покрылись белой «пеленой», а губы посинели. На горле зеленоволосого было кровавое месиво. От увиденного меня сильно замутило и тут же вырвало тем, что я съела в обед.— Лучше подожди пока на улице, — заботливо сказал Гефокс.Я послушалась рыжеволосого и вышла из дому, а затем направилась к лошадям. В ближайшей седельной сумке отыскала флягу с водой, сделала несколько больших глотков и убрала обратно. Мне стало намного лучше.Воины выволокли тело лешего за дом. Румит вернулся в хижину, а потом вынес оттуда что-то вроде лопаты — с деревянным черенком, ручкой и основанием с маленьким металлическим наконечником. Пока воины хоронили зеленоволосого, я все-таки решила снова зайти в дом ведьмы. Эломир с тростью в руке и чуть ли не вприпрыжку скакал от одного стеллажа к другому и перебирал разные баночки, при этом бормоча себе под нос.— Может я чем-то могу помочь? — обратилась я к старцу.— Что? А, да. Поищите склянку с названием «аммониак». Не могу найти. Наверное, проглядел или зрение уже подводит.Прочесав несколько полок, я отыскала нужное и вручила старцу. Тот выхватил у меня из рук баночку, смешал ее содержимое с белой жидкостью