и похромал к ведьме. Эломир поднес склянку со смесью к ее носу. Через несколько мгновений, она, наконец, пришла в сознание и прокашлялась.— Фрианталла, слава Великим Силам, ты жива, — обрадовался старец, хватаясь за сердце.Ведьма с усилием привстала, запахнув как следует шерстяную накидку, и произнесла:— Проклятие, что ты тут делаешь? А это еще кто? — она окинула меня презрительным взглядом.— Не переживай, я все объясню. Тебе надо немного отдохнуть и прийти в себя.— Я и приходила в себя, приняв зелье, — буркнула ведьма, — а ты меня разбудил, не дал мне это сделать. Ладно, рассказывай.В хижину вошли запыхавшиеся Гефокс и Румит и уставились на Фрианталлу. Она оглядела их зелено-янтарными глазами и внимательно посмотрела на военачальника.— Вижу, история будет захватывающей, — усмехнулась Фрианталла и указала Эломиру на графин на столе. Тот без лишних вопросов принес его и кубок, стоящий с ним рядом.Пока ведьма пила из графина, старец поведал обо всех событиях, от начала и до конца. Его рассказ дополнили воины и даже я. Однако и Фрианталла поделилась с нами историей не менее занятной заварушки с Дэлином, Катей и лешим Орэстом.В доме повисла тишина. Долгую неловкую паузу нарушил Эломир:— А я думал, что ты изменилась, — сказал он с сожалением в голосе.Ведьма в ответ зло усмехнулась и фыркнула:— Мало кто меняется. Ты и сам это прекрасно знаешь. Тем более я и так многим пожертвовала, чтобы все это получить.Старец внезапно покраснел, затрясся и вскрикнул:— Значит, и смерти Арканы и Алоиса для тебя все же были жертвами? Зря я тогда не послушал инквизитора.— Не смей говорить про мать и брата! — заорала ведьма, швырнув кубок в ближайшую стену. — Так и отдал бы меня сейчас палачу. Давай, чего медлишь? — вскипела Фрианталла, разведя руками.Они сцепились словно кошка с собакой, предъявляя друг другу разные обвинения. Мы втроем с Румитом и Гефоксом переглядывались и молча наблюдали за этой перепалкой. Нам стало понятно, что ведьма и старец — дочь и отец. А с их семьей произошла трагедия, из-за чего они до сих пор не ладят. Так о каком же долге Фрианталлы перед Эломиром шла речь? Может, старец думает, что по вине ведьмы погибли его жена и сын, и поэтому дочь ему теперь что-то должна? Но ведь умерших это уже не вернет. Какой-то дурацкий спор ни о чем.— Прекратите оба! Вы забыли, что мы здесь с другой целью? — цыкнул на них Румит, очевидно не выдержав этой ругани.Разъяренные Фрианталла и Эломир обратили наконец на нас троих внимание и быстро стихли.— Да, и правда, — тихо сказал