Военачальник поклонился. Я на автомате повторила за ним, сделав книксен с поклоном.— Ваше Величество, — заговорил Румит, — Это Юлия, та самая дева из другого мира.— Да, она действительно не похожа на нас, — сказал Теодор, осмотрев меня. — Но хватит ли ей сил закрыть Мордрес? Она довольно юна.— Я займусь ее обучением, — вступил в разговор Эломир, — и раскрою ее магические способности, обратив во благо.— А ты уверен, что они у нее есть? — засомневалась королева Лютиция.— Сегодня я в этом убедился, — закивал старец и искоса взглянул на меня. — И она будет не одна.Я была в замешательстве. Когда это он успел сделать такой вывод? Может его как раз мои волосы смутили?Теодор убрал руку от подбородка и слегка замешкался. Королевская чета перекинулась несколькими фразами и о чем-то договорилась.— Хорошо, пусть будет так, — согласился король. — Значит, у нас есть шанс на светлое будущее. Слишком долго королевство Рафайя страдает от деяний Буфарона. И, возможно, нам следует готовится к войне? — Теодор покосился на своего советника.— Ваша Милость, мы воюем постоянно со всякой нечеловеческой сущностью и давно готовы к подобному исходу, — огласил тот и гордо вздернул кверху крючковатый красный нос. — К тому же у нас всегда хватает добровольцев.— Прекрасно, Фарон! — воскликнул Теодор. — Теперь в моем сердце таится надежда, что если и будет война, то у нас хватит сил отразить атаку врага. Отправь гонцов с письмами в королевства Паланор и Роктар, чтобы те были наготове. Предупреди об угрозе, надвигающейся из Торос.Советник учтиво кивнул и мигом покинул зал.— Мы хотели просить о помощи, Ваше Величество, — внезапно встрял Румит.— О какой? — не понимал король.— Нам необходимо спасти вторую деву.— Но ведь медальон у вас уже есть. Зачем вам вторая? Или ты в чем-то сомневаешься?Военачальник нервно сглотнул и посмотрел на Эломира. Старец, откашлявшись, ответил:— Для обуздания магии медальона нужно обладать мастерством, чтобы управлять всеми четырьмя стихиями. И это не под силу одному человеку. Ведь много зим назад, как вы знаете, это сделали матери Юлии и второй девы, Екатерины. Да, медальон у нас. И, — запнулся старец, — Екатерину как раз схватил леший, — и осекся, смотря растерянным взглядом на короля.Глаза Теодора налились гневом, черные брови нахмурились и король встал с трона. Собаки прибились к первой леди королевства, боясь своего хозяина. Никто тем временем не осмелился что-либо сказать.— Сколько тебе нужно солдат? — нарушил затянувшееся молчание зала грозный голос короля