— Сейчас приду! Я в соседнем ряду! — произнёс собственник и повесил трубку.
Ждать Брусницына долго не пришлось. Ему было ровно столько лет, сколько заявлено Тиммейтом. На нём была кепка и безрукавка поверх клетчатой зелёной рубахи и коричневые брюки, с потрёпанными кроссовками серого цвета.
Он подошёл ближе, и вместо приветствия я показал ему удостоверение.
— Открывайте. — произнёс я.
— Сейчас-сейчас. — вздохнул он, вставляя рукой с мелким тремором ключ в замок со стальным пальцем.
А когда убрал замок, он отворил дверь и, заглянув в темноту, охнул. А я, до боли стиснул зубы от того, что увидел.
— Пиздец-блядь. — выдал Алексей Алексеевич.
Глава 25 Особенность Скорпиона
Внутри был оставлен верхний свет, и изобилие алых оттенков на фоне серости стен и досок напольного покрытия, закрывающих «яму», бросилось в глаза, как только нам открыли дверь. По центру, прямо на досках стоял стул, а к стулу серебристым армированным скотчем был примотан человекоподобный «кусок мяса» с копной волос на голове — таких же кровавых, как и весь он. Крови было столь много, сколько виднелось порезов и стреляных ран на этом свёртке, а запах из гаража разил сгоревшим порохом вперемешку с дерьмом. Фигура, сидевшая на стуле, замерла вечным сном склонив голову вниз и вбок, и словно медленный водопад из треугольника кровавого месива, где должен был располагаться рот и нос, стекала тягучая бурая субстанция.
Я вошёл первым, наступая на гильзы, отмечая взглядом пулевые попадания в стены, оглядывая простор гаража, куда могло бы поместиться, наверное, аж две машины. Но сейчас тут был он один. Один Скорпион.
Я подошёл ближе и протянул свою ладонь поближе к его рту — но не почувствовал никакого дуновения. Потом приложил пальцы к сонной артерии — на коже в том месте тоже были глубокие порезы — и не почувствовал пульса. Память и умения Сидорова говорили мне, что тут уже нечего ломать, что одно лёгкое схлопнулось, сердце не бьётся, а смерть пришла раньше, чем пришёл я. Много раньше.
— Ну всё, дед, пособником маньяка в камеру будешь заезжать! — выдал собственнику гаража Алексей Алексеевич.
— Да я не при чём, они же пару дней как арендовали, я откуда знал… — начал оправдываться дед, но я прервал их беседу:
— Тихо.
Колибри нигде не было. А ведь я «искал» её… Долбаный Сороковой. Теперь понятно, как он нашёл меня в Америке. Он просто не мог не найти — самая дрянная по ощущениям особенность: все кишки вывернет, пока не набредёшь на цель. А если не на машине, а пешком идти… Неспроста он был такой нервный — чуть что — стрелял.