— Спасибо, — сказал я.

А через два часа объявили посадку.

— Пора, — сказал Волкодав, поднимаясь.

Мы вышли из зала ожидания. Барсук и Рысь держались чуть позади, прикрывая спины. А Волкодав вёл.

— Билеты у нас, — сказал он, протягивая посадочный талон. — Бизнес-класс. Ты у окна. Я — рядом.

— А Барсук и Рысь?

— Тоже с нами. В соседнем ряду.

Я посмотрел на билет. «Аэрофлот». Москва — Шереметьево.

— Дядя Миша не экономит, — заметил я.

— Ты — ценный кадр, — ответил Волкодав. — Ценные кадры берегут.

Мы прошли на посадку. Самолёт был большим — «Боинг» или «Аэробус», я не разбирался. Этот бизнес-класс оказался настоящим — широкие кресла, которые раскладывались в кровати, большие экраны, меню с вином и горячим питанием.

Волкодав сел у окна. Я — у прохода. Барсук и Рысь — через проход, справа.

— Выспись, — сказал Волкодав. — Завтра тяжёлый день.

— Как будто вчера был легче, — заметил я, закрывая глаза.

Я откинул кресло и закрыл глаза. Самолёт готовился ко взлёту и через минуту Хабаровск остался где-то далеко внизу.

А в Москве светило яркое солнце. Наш самолёт сел в Шереметьево ровно по расписанию. Волкодав поднялся первым, проверил обстановку через иллюминатор — непонятно, что он там хотел увидеть, — и кивнул.

— Выходим.

Мы спустились по трапу. Внизу, у служебного выхода, стояла ещё одна машина — чёрный Mercedes V-class с тонированными стёклами. Рядом с ней — двое в чёрных костюмах, с наушниками и пистолетами под мышками.

— Дядя Миша? — спросил я.

— Он самый, — ответил Волкодав. — Ждёт в Кремле. Поехали.

Я сел в машину. Волкодав — рядом. Барсук и Рысь — в другую машину.

Водитель тронулся, и Москва поплыла за окном — золотые купола церквей, высотки, бесконечные вереницы машин.

— Красиво, — произнёс я.

— Привыкнешь — надоест, — ответил Волкодав. — И это ОЗЛ глянь.

Я посмотрел в спецсвязь и увидел сообщение от дяди Миши, «Всю электронику сдай Волкодаву перед входом в Кремль».

Понятное дело — Кремль чужая территория, а ФСО подчиняется лично Презеденту.

Машина остановилась у Кремля у Боровицких ворот, где меня передали ребятам из ФСО, хмурым мужчинам в чёрных костюмах и с наушниками и уже с ними я попал в Кремль. Я смотрел на красные стены, на башни со звёздами, на соборы, которые помнили царей императоров, Ленина и Сталина, пьяницу Ельцина и того, к кому я ехал сейчас.

— Следуйте прямо, — сказал один из ФСОшников, указав на вход. — Вас там ждут.

Я сделал шаг. Потом второй.

— Спасибо, — сказал я, не оборачиваясь.

Коридор был длинным, с высокими потолками и мраморными полами, на полу были красные ковры. Где-то вдалеке горели люстры, отражаясь в полированных стенах. Я шёл, чувствуя, как каждый шаг отдаётся эхом.