Но недавно я не развоплотил злого духа, как делал это обычно, а заключил с ним договор. От меня он требовал не делать ничего, особенно не наносить по твари добивающий удар, от него же требовалось причинять зло только трём определённым существам и ни в коем случае не трогать никаких других. Да, Рысь и Лес могли бы не согласиться с моими трактовками, для них всё есть часть гармонии нави и гармония нави есть часть всего, в том числе и таких вот духов. Но я не они и моя мораль однозначно определят духов боли, болезней и прочей дряни, как злых. Некоторые шаманы конечно ушли так высоко и далеко, что их система ценностей уже соответствует нави, а не яви, но надеюсь, что мне вовсе не придётся стать одним из них, утратив человечность. Правда из-за неё родимой договор и находился на границе серой морали, что портит мне настроение не первый день.

Вообще злых духов надо давить, но если очень нужно, то можно и исключение сделать. Звучит лицемерненько… Что ж, может я и лицемер. Леман из Руссов имел смелость произнести это, не стоит быть хуже того, часть чьего имени взял себе. Но так же, как и он с его сыновьями, я стараюсь помнить о пределах, за которые нельзя заходить, если не хочешь кончить, как Магнус Рыжий. А потому дух, выбранный мной слишком слаб, чтобы убивать и должен скопытиться сам, выполняя мой приказ, а не стать частью моей свиты. Сущности нави воздействуют на того, с кем связаны, а я не горю желанием стать маньяком, кайфующим от чужой боли. Осторожным охотником, свирепым хищником, надёжным, как камень, яростным, как огонь, свободным, как ветер… Можно быть разным. Но не жестоким, как агония или безжалостным, как сама смерть. Такое уж точно не по мне.

Однако это не значит, что я откажусь вовсе от одной из самых значимых ветвей своего пути, которая заключается в использовании обитателей нави против обитателей яви. То есть во зло им. Это часть искусства шамана и отринуть её, всё равно, что отринуть свою руку или ногу. В конце концов Феанор моими усилиями обжог в своё время морду Михалыча, когда медведь был жив, а Гронд и вовсе в сути своей злой дух. С чего бы вообще духовной сущности оружия, срисованного в моём воображении с булавы аж целого Тёмного властелина, а так же созданного убивать, сокрушать и уничтожать, быть доброй? Мой шестопёр — это самое что ни на есть настоящее зло, выполненное в металле. Я контролирую позывы своего создания без труда, но вот кому-то другому будет куда как тяжелее сдерживать суть этого орудия убийства в самом прямом смысле этих слов. Так что надо либо передавать его кому-то, кто справиться, либо требовать похоронить вместе со мной, закопав поглубже. И радоваться, что Гронд хреновина здоровая и человеку с ней не управиться. Люди и без булав со скверным нравом более чем жестоки по своей природе.