Как сказал классик всё смешалось, кони, люди… На меня выскочил орк с ошалевшими глазами, погоняющий коня и занёсший для удара изогнутый меч, но напоролся на моё копьё, прервавшее его земной путь. С кишками и лёгкими наружу не живут. Конь трупа побежал дальше, а я принял на щит удар копья следующего противника, а потом сбил его на землю своим башенным чудовищем вместе с лошадью, которая начала молотить воздух копытами с диким ржанием, едва не задев мои ноги. Килан пустил своего коня боком и добил орка, чью нижнюю конечность его транспорт прижал к земле.
-Ааарррр!!! — заорал я медведем, которому прищемили всё что можно и нельзя, отпугивая от нас с юношей вражеских коней, которые и так не горели желанием давать своим всадникам направлять себя в мою сторону.
На том собачья свалка вокруг нас как-то и закончилась. Самых смелых орков быстро добили, самые умные нахлёстывали коней, сваливая куда по дальше. Наш второй отряд ещё рубился, так что эр Блом двинул нас на помощь, чтобы сократить возможные потери. Килан скакал рядом со мной, но больше смотрел не вперёд, а на остриё своего копья, заляпанное кровью зеленокожего.
Глава 12
Подкрепление добило только самых смелых, ну или самых глупых орков. Остальные осознали всю глубину той задницы, в которой оказались, атаковав противника в тщетной надежде, что он не успеет вскочить на коней и сбить строй. Так что самые везучие орки сейчас нахлёстывали своих лошадей, бросив своих товарищей. Эр Блом отправил два десятка проводить их и заодно завернуть за холмы, глянув на место их предполагаемого лагеря.
Килан, а соответственно и я, как телохранитель, остались на месте. Гоняться за недобитками и ходить в разведку — это дело всё таки не для младших наследников. Уж молчу про старших сыновей или и вовсе целых герцогов. Так что мы были вынуждены наблюдать, как люди добивают раненых орков, раскладывая относительно целых для полевого допроса. Время для конвенций, защищающих жизни и здоровье военнопленных ещё не пришло. Хотя они и в двадцать первом веке не работали нормально, что уж про местных говорить. Нормально будут обращаться только рыцари с рыцарями при феодальных разборках, потому что друг за друга можно выкуп получить. А если от живого пленного нет пользы, то живым ему быть не долго. Убьют и хорошо если быстро, а не каким-нибудь заковыристым способом. Тут и афоризм «через жопу в левый глаз» может заиграть новыми красками благодаря плохо отёсанной палке. Мог ли я винить за такое поведение людей, если увижу, как они орка садят на кол? Да. И даже дал себе слово, что постараюсь дать зеленокожим быструю смерть. Но сомневаюсь, что буду высказывать кому-то за негуманное отношение к пленным вслух. Люди и орки пролили не одно озеро крови друг друга, у каждого есть предок, родственник или просто боевой товарищ, которому не посчастливилось умереть сразу. Можно ли переломить эту ситуацию? Я не знаю. На Земле в двадцатом веке в немецком плену было очень разное отношение к европейцам и всяким унтерменшам типа евреев или славян, хотя конвенции вроде подписывали все. А тут ведь даже не о одном биологическом виде речь.