Из под шлема рыцаря раздалось рассерженное сопение, а потом он всё же нашёлся с ответом:
-Здесь нет тех, кто поднимет оружие на товарищей, с кем стоял в одном строю.
-Слова, всего лишь слова, смертное существо — снова ответил голос, чьё направление я никак не мог определить, хотя повесил шестопёр на пояс и приготовил дротик — Ты и сам в них не веришь. Сегодня может и не ударишь в спину, но завтра долг заставит тебя выполнить приказ. Так благородно, так глупо, как вы и любите. А потому могучий воин рядом с тобой размышляет, возможно не стоит ждать нового дня?
-Х@ёво у тебя с чтением мыслей — громко сказал я со всей солдатской прямотой, а потом добавил, памятуя о том, что любители человечины обычно жутко бесятся от идеи, что их самих будут жрать — Я думаю о том, чтобы запечь тебя с чесноком и запить винцом.
-Знаешь, а я ведь хотела предложить тебе уйти живым — тембр голоса едва уловимо изменился, но мои чуткие уши поймали и неверную ноту и наконец-то определились с направлением. Тварь была слева, почти у реки, вероятно маскировала своё присутствие магией и возможно готовила гадость для наших стрелков, пустивших не мало паучьей крови, метя в отвратительные головы — Меня ведь интересуют лишь они. Впрочем если ты меня хорошо попросишь, я возможно и сделаю тебе подарок. В обмен на будущую услугу.
Подавив смешок, я ответил:
-Ага, всего-то надо наобещать тебе с три короба и выйти из строя в лес, где меня можно будет задавить числом. Я может и здоровый, но не тупой.
-Я могу поклясться самой Вла…
В последней фразе тон мелодичного голоска вновь слегка изменился. Некоторые мои знакомые порой так говорили, объясняя прописные для них истинны и даже иногда закатывали глаза. Так что я не удержался и в надежде на то, что тварь слегка потеряла бдительность за болтовнёй и поддержанием маскировки, которая вероятно давалась с трудом, метнул дротик на голос. Через мгновение резкий визг, напоминающий звук работы циркулярной пилы, ударил по ушам. Похоже можно было утверждать, что я попал. Жаль конечно, что не насмерть, но угодить копьём прямо в глотку твари было бы уж слишком хорошо.
Любительница же ночных разговоров продолжала визжать и её подопечные похоже воспринимали данный звук вполне однозначно. Как сигнал к немедленной атаке. Так что членистоногие вновь попёрли на нас. Но опять опираясь лишь на то, что дала им природа, свою ярость и паршивое оружие. Впрочем чем больше я думаю о этих противоестественных гибридах, тем больше склоняюсь к мысли, что природа тут как раз не причем.
Только вот времени на подобные размышления у меня вдруг не стало и мир сузился до полукруга передо мной, в котором я могу кого-то ударить Гроном или сжечь с помощью Феанора. Оба духа неистовствовали, плоть отвратительных созданий провоцировала сущность огня сжечь её к демоновой матери, булава же пела в моей руке, наслаждаясь каждым ударом, который сокрушал кости и рассекал плоть отточенными лепестками. Это была настоящая феерия уничтожения, не тренировочный танец с воображаемыми партнёрами во дворе кузни и не жалкие топталки уровня сельской дискотеки с бандитами у купеческих телег, но истинный концерт разрушения, во время которого моя душа пела в унисон с духами. Гронд, Феанор и Гектор буквально утащили мой разум в какое-то странное состояние, где нет ни страха, ни мыслей, ни сомнений. Лишь танец, каждый шаг и каждое движение в котором направлены на уничтожение. Взмах булавой, что гудит лезвиями, рассекая воздух, а затем разносит в труху башку арахнида. Затем короткий подшаг с началом нового замаха Грондом и одновременный удар верхним углом щита в подмышку кентавра, замахивающегося копьём. Опять удар шестопером, обрывающий жизнь новой нечистой твари во вспышке бардового огня и резкий пинок сабатоном по суставу лапы нового врага, что заставляет его на мгновение потерять равновесие и получить удар копья в лицо от война из строя. Арахниды в пределах досягаемости Гронда заканчиваются, я издаю разочарованное рычание и направляю огонь Феонора вперёд и сам иду следом. Туда где есть те, с кем модно продолжить танец, что не должен прекращаться. Моя кровь кипит, а шлем давил на подросшие уши.