Потому я просто взял и положил свои призрачные руки на грудь физического тела и надавил, выпуская скопившийся углекислый газ. А затем потянул грудь на себя, делая новый искусственный вдох. И потом повторил цикл. Это было не идеальное решение, но оно работало. Был у такого способа пожалуй единственный минус, он отнимал силы, как любое действие в нави. И было не ясно, что закончится раньше, они или паралич. К тому же выяснилась ещё одна неприятная деталь, сердцебиение моего тела замедлялось. Я надеялся, что яд затронул только обычную мышечную ткань, но похоже досталось и особой поперечно-полосатой из которой состоит главный насос в моём организме. Это было дерьмово. Через какое-то время я уже одной рукой поднимал и опускал грудную клетку, а второй, прошедшей внутрь тела, сжимал и разжимал сердце, заставляя его качать кровь. Начав процесс я опасался, что просто угроблю кровяную помпу, но к счастью в нави большое значение имеет не только само действие, но и стремление. А потому пока что моё сердце работало.

-Всё так же противишься естественному ходу вещей? — раздался вдруг ироничный голос, от которого я покрылся бы холодным потом, если бы пребывал в своей тварной оболочке.

-Не вижу ничего естественного в смерти во цвете лет — ответил я, стремясь сохранить концентрацию, но не имея возможности смолчать. Если мрачный жнец вдруг обидится на то, что я его игнорирую, то вряд ли это приведёт к чему-то хорошему.

-И всё же твоё тело умирает, но ты с упорством, достойным лучшего применения, заставляешь его прожить ещё немного, вместо того чтобы пойти дальше.

-Да — не стал я отрицать очевидного — Заставляю и буду заставлять, пока у меня есть силы. Возможно меня дотащат до жреца. Возможно найдётся противоядие или какое-то зелье на крайний случай в загашнике у рыцарей. Я не сдамся просто так.

-Даже если именно так и будет лучше? — ответила фигура в площе из антрацитового мрака, войдя в поле зрения и присев на труп паучихи.

-Кому лучше? Моим друзьям? Тем, кто рассчитывает на мою помощь? Моей семье, которую скорее всего поубивают? — проворчал я в ответ

-Наложницы уже стали семьёй? — из под капюшона раздался лёгкий, ироничный смешок.

-Мне плевать, как тут таких принято звать. Я сказал, что думаю — осталось мне буркнуть, вновь сокращая сердце и давя на грудь в очередной раз.

-Это порочный путь — произнесла безликая фигура.

-Защищать тех, кто тебе дорог?

-Защищать их любой ценой. В том числе и нарушая естественный ход вещей.

-Звучит притянуто за уши. Без обид — добавил я. Вести дискуссию с собственной смертью о философских вопросах, одновременно чуть ли не пиная своё тело, чтоб не смело сдохнуть. Было в этом что-то сюрреалистичное. Особенно в том, что Мрачный жнец поддерживает беседу. Какой я у него по счёту, сколько в моём порядковом номере цифр, насколько мы все задолбали работника косы и балахона… Способен ли он вообще задолбаться, ведомо ли ему профессиональное выгорание?