В общем в итоге получилось, что все юниты имели фиксированную шкалу атаки и стойкости, которая правда зависела от боевого духа. Кубик же кидался на скорость перемещения. Ну и на итоговое значение мог налагаться штраф, означающий усталость. Сами же юниты покупались за равное для игроков количество очков. Условно говоря можно было брать либо мало, но зато элитных воинов или много, но мяса. Ну и плюс разнообразие войск конечно, от пехоты до катапульт. В итоге всё вышло довольно вырвиглазно и мне даже пришлось записать в свой талмуд правила, чтобы самому не путаться в них. Но зато когда я расстелил на привале кусок кожи, означающий поле боя и мы с эром Эдво на глазах у остальных сыграли первую партию грубыми деревянными фигурками, стало ясно, что народ поплыл.
Всё таки скромное количество развлечений в средневековье сказало своё слово. Каждый вечер в дороге народ начал играть перед сном, а Килану было велено шлифовать свой полководческий талант и в обед. Довольно быстро выяснилось, что делать это лучше в паре со мной. Всё таки это было моё творение, к тому же я пока что был лучшим игроком ещё и потому, что имел больший опыт сражений в подобных играх.
А поднаторев в схватках со мной и другими своими спутниками, Килан сыграл первую показательную партию в Пашлю. Город это был относительно не большой, приграничье всё таки. Но благородная публика там была и она, демоны её побери, прониклась! Сначала самой игрой, где эр Блом и его ученик меряются силами своих разумов, чередуя атаки и отступления, обстрелы лучников и фланговые удары кавалерии. А потом крутостью Килана, когда он планомерно нагнул всех местных рыцарей, пожелавших с ним сразиться. Мне с ним играть прилюдно было нельзя, всё таки было бы неприятно подмочить авторитет парня, к тому же я изображал не очень умного, но очень сильного великана-телохранителя. Однако в душе я обоснованно гордился своим протеже, который крушит более опытных воинов, решивших, что они уже достаточно разобрались в правилах.
А они по мере нашего движения потихоньку уточнялись в следствии споров с благородными людьми. Не все из них конечно приводили достаточно весомые доводы в пользу утверждений, что в реальности в такой-то ситуации всё было бы вот так-то и так-то, а не как-нибудь иначе. Некоторые просто ругались, призывая богов в свидетели. Но однако же при толковом «обоснуе» правила менялись или получали уточнения. Менялось так же и «поле боя», усложняя игру и делая её интереснее. Ровная, как стол, степь стала дополняться оврагами, холмами, ручьями, а при желании целой рекой, которую нужно форсировать одному из игроков, а второму соответственно не дать противнику перебраться на противоположный берег и закрепиться там. А сами фигурки уже не были грубыми деревяшками, превратившись в изящные изделия из кости. Пока что не очень детализированные, так как мы нигде сильно не задерживались, но чувствую в Осатомоне резчики сотворят настоящие произведения искусства.