Вот и выходило, что больше всего я прогрессировал, когда меня старый Йар учил и стоял над душой с духом молнии. Вот уж кто умел в мотивацию подопечных! Не умеешь — научим, не хочешь — электрифицируем.

Потом я отправился в своё путешествие на запад почти как Царь Обезьян, который Сунь Укун. Охотники больше не делились добычей, пропитание пришлось добывать только самому, а так же больше не было надежной пещеры, в которой можно было укрыться от непогоды и не бояться, что проснёшься от того, что кто-то хочет тобой подхарчиться. Темп моего прогресса упал, но он по прежнему двигался вперёд быстрее, чем когда-то шёл у Ыгха.

Необходимость — мать всех изобретений. Так же она стоит за обретением навыков, без которых не прожить. Именно в пути, охотясь и выживая, мы с Гектором стали единым целым, научившись жить в подлинной гармонии с собой и друг другом. В том путешествии расширилась и углубилась моя связь с Феонором. Если многим шаманам нужно сосредотачиваться и настраиваться, чтобы призвать духа в материальный мир, то я мог полыхнуть огнём в морду врага лишь на одном мысленном желании это сделать, как мой наставник, будучи седым ветераном общения с потусторонними сущностями, мог угостить разрядом своей любимой молнии. Мы добились огромного взаимопонимания с Петром, раз за разом я обращался к его силе и делился своей, чтобы иметь какое-никакое жильё. И в Рирте уже не было вопроса понимания, скорость строительства моего дома зависела только от того, сколько энергии в тварный мир могут направить подросток-великан и дух земли.

Но вот с началом забега по людским землям стало резко не до саморазвития. Только и радости, что Михалыча заарканил и со снаряжением своим работал, чтобы оно было прочнее, легче и совершеннее. И то во втором случае надо признать, что получалось у меня средне-паршиво. Тот же самый шлем башку мою бедовую хоть и спас, но погнулся. А я чувствовал потенциал в этом направлении и нутром ощущал, что могу больше! Научить сапоги ходить бесшумно и не оставлять следов, рубаху греть в стужу и дарить прохладу в жару, оружие резать щиты и брони… Но мне вечно не хватало на это времени в последние месяцы. Как не хватало его на толковую работу с Авалием. Волей-неволей начнёшь завидовать вот этим вот типичным просветлённым людям, которые постоянно в чём-то самосовершенствуются. Уж один-то из них наверно давным-давно на моём месте был натуральным богоубийцей. Может быть даже, млять, с гаремом.

Я же к своим скромным годам достиг только того, чего сумел и сейчас дело кажется шло к тому, что и меня и всех окружающих будут немножко убивать орки. После Летнего острога мы двинули на максимально допустимой волосатыми мопедами скорости к Аидносу. В первый день с нами были полтора десятка недобитков, но вскоре это число выросло. Сейчас к крепости на берегу Каланты скакала сотня с небольшим воинов. Не все остроги степнякам удалось взять, некоторые гарнизоны отбили натиск, а потом рванули на прорыв, понимая, что дело дрянь. Ну или им дали рвануть, если по хорошему выбить из крепких мест не получилось. Не смотря на бескрайность степи, дорог в ней ограниченное количество, а потому отряды отступающих объединялись вокруг нашего ядра. А на закорках у нашего маленького войска сидели степняки и было их сотни полторы. Недостаточно, чтобы смять нас в открытом бою, но всё же многовато, чтобы мы развернулись и задали им жару или что-то вроде того. Тем более, что они тоже могут развернуться и не принять боя, а нам бы хотелось объединиться с основными силами Осато или хотя бы гарнизоном опорной крепости, а не встречать орду в нынешнем составе. Чай суицыдников среди нас нет.