Понимают орки, что эффект неожиданности ими бездарно пролюблен, а мы время выигрываем? Они не тупее нас и два да два сложить для зеленокожих не проблема. То есть внезапный набег уже заранее перестал быть внезапным. Его преследуют неудачи за неудачами. Кто в этом виноват? В целом никто, но так не бывает. В таких случаях всегда в итоге виновен главный начальник. Тем более, что он ещё и слово прилюдно и приорчно дал брод взять в первый же вечер, но облажался. А ещё потерял кучу воинов и уже не выглядит таким непоколебимым авторитетом, у младших ханов уже бойцов не на много меньше. Что самое поганое, скорее всего личные воины Ратлы-хана тоже им не шибко довольны, после таких-то потерь.
Удержит ли наш враг власть? Да вот демон его знает. И за меньшие оплошности правителей резали в куда более цивилизованных и устойчивых государствах. И в более тяжёлых ситуациях правители удерживали свои троны и скручивали в бараний рог недовольных. Так что я всё таки старался не тешить себя надеждой на то, что орки сейчас набросятся друг на друга, устроив резню, а последний выживший утопится с горя. В истории конечно и не такое случалось, как-то раз стотысячная австрийская армия из-за спора пехоты с бухими гусарами уничтожила сама себя при Карансбеше, если мне приятель-рекон не врал. Но подобное было бы слишком большим подарком судьбы, чтобы в него поверить. Пока же орки не лезут к нам и это хорошо. Можно пожрать и заняться поисками своего оружия со снаряжением. Второе правда в итоге оказалось в хлам. Но хорошо хоть топор со щитом нашлись.
Зеленокожие же, не смотря на моё волнение и ожидание худшего, простояли на своём берегу весь оставшийся день. А потом всю ночь, пока я в темноте возводил на берегу перед бродом новую стену, потому что на «подкову» у нас уже просто не хватало людей после сегодняшних потерь.
Утром же, когда солнце осветило мир своими лучами, я с неверием смотрел, как орки снимаются с лагеря и идут на юг. Рядом со мной в смешенных чувствах стояли выжившие бойцы нашего маленького войска. Вроде бы в Игре Престолов была битва при Квохре, где двадцать пять тысяч дотракийцев размотались о три тысячи безупречных в чистом поле, чью плотную фалангу пехоты безуспешно пытались стоптать своими конями. И в итоге выжившие лошадники отрезали себе волосы в знак поражения и уши в степь. Орки нам никаких почестей не воздали.
Лишь позже, благодаря разведке, мы узнали, что творилось на южном берегу. По большому счёту нам просто тупо повезло. Зеленокожие и так начали грешить на Небо, которое карает их за сговор с вампирами, от чего весь набег идет через одно место с самого начала. Бледнокожим же по мнению орков Небо благоволило, ведь нельзя без его помощи столь малыми силами устоять перед столь многими. Оно даже «послало юдишкам большого юдишку». А орков видать просто послало. Последним гвоздём в крышку гроба хоть какой-то надежды на удачу в их безнадёжном предприятии стало появление двух гигантских зверей. Орки чай рода-то свои тоже от огромных животных ведут. А почти сразу после боя орочьи колдуны приняли весть от оставшихся в стойбищах коллег, что орда Ычмы собирается, чтобы пойти в гости не к людям. До вечера шли дебаты о том кто виноват и что делать. Виновным кстати в итоге назначили орка-колдуна, что насоветовал своему хану всяких гадостей, редиска зелёная. Тот выхватил от меня камень, умер и возразить уже не мог. Ратла-хан остался жив-здоров и даже сохранил свой пост. Опасность для стойбищ не способствовала междоусобицам, каждый воин всё таки на счету. Но когда опасность миновала, случилось странное. Ратла-хан, один из искуснейших наездников степи, упал с лошади головой на единственный камень на день пути и скончался на месте. Впрочем так бывает, причём куда чаще, чем уничтожение кучками пьяных гусар собственных стотысячных армий.