Глава 18
Утро в Утопии началось с бомбы. Новое обновление. Оно произвело эффект неожиданно взорвавшегося вулкана, хлеще, чем Мон-Пеле в 1902 году на острове Мартиника. На всех вещах в Утопии, которые имели характеристику к уменьшению кулдауна, теперь эта характеристика была заменена на атаку — кому физическую, а кому магическую. Ор поднялся до небес. Таких вещей было крайне мало, но все же игроки привыкли на них рассчитывать. Вот они-то громче всех и верещали. Большинство же людей, не обладающих такими вещами, злорадствовало. Мне же было немного обидно. Хотя, если отобрали у всех, то вроде как-то не так все печально. Разработчики объясняли это тем, что подобная характеристика на вещах в скором времени может сломать игровой баланс.
Минус десять процентов к кулдауну — это был максимальный показатель характеристики и вещь с такой характеристикой на игроке должна быть одна. Много это или мало? Ну, кому как. У меня стало −90 % к кулдауну абилок 3–5 круга. «Разряд» теперь был каждые три секунды; «Телепортация» тоже три секунды; «Портал» — четыре с половиной; «Воздушная Сфера» — четыре с половиной секунды; «Стальной воздух» — три секунды; «Ураган» — четыре секунды. Остальные умения были много меньше секунды — тут ничего не изменилось, потому что пока я прицелюсь и произнесу название заклинания, проходило больше секунды. Жаль теперь так лихо скакать не смогу. Цифровой бог дал, он же и забрал. Так тоже должно быть неплохо.
Я портанулся свитком на Дорос и тут же запрыгнул в ближайшие раскидистые кусты барбариса. Беспокойно выглянул из-за них. Стражей вроде бы не было видно. Отряхиваясь, вышел на дорожку парка и бодрым шагом пошел в сторону амфитеатра. Если они на меня наткнутся, то предъявят за использование магии в черте города и утащат в тюрьму. Вроде бы наказание за такой проступок — сутки заключения. Сутки-то отсидеть ерунда, а вот если турнир пропущу и не сдержу слово — это страшно. Еще, конечно, меня будут расспрашивать о Вильгельмине. К убийству Буряка не приплетут — тут я свидетель. Если спросят, почему убежал — испугался. И нечего так рожу кривить, господин начальник. Зато у меня хватило смелости признаться.
До Колизеона добрался без особых проблем. В дни турнира большая часть стражи находится в амфитеатре — там же полторы сотни тысяч болельщиков. Понервничать пришлось, когда пробирался мимо двух стражей, застывших по сторонам от арки входа. Смешаться с толпой было довольно проблематично. Кто-то узнавал меня и тут же начинал лживо желать удачи или совершенно искренне — продуть. Как же мне уже осточертела эта цивилизация! Наконец, попалась равнодушная к моему нику группа игроков, и среди них я трусливой Чучундрой проскользнул внутрь.