— Почему без стука?

— Мы, холопы, манерам не обучены.

Она согласно хмыкнула, полностью одобряя мою фразу.

— Дело у меня, — проговорил я, садясь на стул и оказавшись напротив нее через стол.

— Выкладывай, — бросила девушка с видом королевы, перед которой — очередной проситель.

Я положил перед ней на стол два артефакта из ларца Карина.

Девушка взяла их, посмотрела описание и недоуменно сказала:

— Это ведь не из любви к гильдии? Чего ты от меня хочешь?

— Забирай один — и мы в расчете. После турнира я уйду.

— Одного будет недостаточно за все то, что мы для тебя сделали, — проговорила она осторожно.

— Забирай один. Второй я должен отдать, — твердо сказал я и решительно потянулся к артефактам.

Она ловко схватила «Рубин Забвения» и быстро сказала:

— Согласна.

Перед тем как покинуть ее, язвительно обронил:

— Кот лучше торгуется.

Следующей остановкой был парк Колизеона. Я сел на ту же лавочку и написал Вильгельмине: «Нужно встретиться, там же». Она ответила: «Ок, сейчас буду». И правда, Виля практически тут же материализовалась в воздухе, совсем не заставив меня ждать, будто и не девушка вовсе.

Я похлопал по скамье рядом с собой. Вильгельмина грациозно села и бесстрастно посмотрела на меня. Буря в ее душе улеглась или, может быть, она загнала ее в самые потаенные чертоги, так глубоко, что даже отголосков не было видно.

— Возьми, — сказал я и протянул ей «Язык Некроманта».

Девушка взяла его и грубо спросила:

— И зачем?

— Мне он больше не нужен, и я решил отдать его тебе за прошлые обиды.

— Хорошо, — холодно ответила она. Ее лицо затвердело. Что-то вспомнила. Наверное, насмешливый взгляд Рыжей Справедливости. — Меня радует, что ты осознаешь свою вину.

Тишина накрыла наш дуэт. Редкие игроки проходили мимо. Некоторые узнавали нас и приветствовали. С Вильгельминой здоровались чаще. По дорожке равнодушно прошла стража. На девушку они не обратили никакого внимания. Видимо, решила вопрос.

Я украдкой смотрел на ее профиль. Просто любовался, без всякой пошлой мысли. Она была для меня игроком, хорошим игроком, но я не мог не оценить её красоту. Подавляющую часть девушек можно назвать в той или иной мере симпатичными, привлекательными, но иногда получаются такие, как Вильгельмина. Ты смотришь на нее и понимаешь, что это предел, верх, пик, восхитительней ее красоты ты никогда не увидишь. Я просто молча смотрел на нее и наслаждался.

Вдруг мне в голову пришла шальная мысль: может влюбиться в нее? Много времени это не займет. Тут же со страхом затолкал эту мысль на самую окраину сознания и пристрелил как бешеную собаку. Вова вон уже довлюблялся.