Идиотский путь выглядел намного проще. Нужно всего лишь заплатить. Всем. Много. Очень много. Вот только это решение временное. Оно выставит меня слабаком. Или ещё хуже, дойной коровой. Это прямой путь к банкротству, потере самостоятельности и уважения. Если окружающие хищники поймут, что у тебя синдром жертвы, то начнут постоянно требовать «плату за спокойствие». Сами они от этого удовольствия никогда не откажутся.
Безопасный вариант самый напрашивающийся. Он называется: откажись от того, что тянет тебя на дно. Он означает сделку с англичанами. Тогда я получу небольшую, гарантированную прибыль. Буду вынужден отказаться от амбиций и вернуться в Японию. Начну там новый бизнес. Скорее всего, под контролем или плотной опекой родственников. Разумеется, придётся отречься от старых, неудобных союзников. Извиниться перед всеми за доставленные неудобства. Меня поймут, слегка пожурят, демонстрируя великодушие, но не простят. Серьёзных дел с таким посмешищем и неудачником больше никто вести не будет. Где гарантия, что в следующий раз я не поступлю так же? Проторенная дорога удобнее всего. Так что бегство не выход. Эта дорога приведёт меня к немного другому типу самоубийства.
Реалистичный путь намного сложнее. Он непредсказуем и опасен, однако наиболее выгоден в долгосрочной перспективе. Выбрав его, нужно каким-то образом обмануть противника, вывернув ситуацию в свою пользу. Разрешить всё путём интриг и переговоров. Доказать, что я могу это сделать. Пусть даже с небольшим финансовым убытком. На начальных этапах бизнеса подобные вещи считаются нормальным явлением. Опыт всегда стоит денег. Твоих или чужих, уж как получится.
Прикинув последствия, я выбрал четвёртый вариант. В самом деле, не лететь же мне в Лондон, изображая из себя Джона Уика, чтобы решить эту проблему раз и навсегда в его стиле. Я даже не подберу определение, чтобы обозначить им пятый вариант.
За что следовало бы поблагодарить моих английских «друзей». Текущее испытание стало хорошим показателем личностного и профессионального роста Фудзивару Синдзи именно в качестве руководителя, а не мастера на все руки. В этот раз я не пытался сделать всё сам, в одиночку, но и не стал самоустраняться, всего лишь отдавая команды. Я внимательно отслеживать каждый этап операции. Вникал в детали. Проводил совещание за совещанием. Знакомился с людьми. Занимался бумажной работой наравне со всеми.
В таком режиме моя группа целую неделю провела в самом роскошном «офисе», какой у нас только был. Собравшись вместе, мы работали по двенадцать часов в день, не считая выходов из отеля на вторую работу. Ели вместе. Спали почти вместе. Принимали душ… по отдельности. Правда, я однажды по запарке вошёл туда не вовремя, Масуми не привыкла запирать за собой дверь, что привело к довольно-таки неловкой ситуации. Хотя я ничего запретного не увидел, но девушка почему-то думала иначе. Наверное, по её мнению, у меня рентген в глазах. Поэтому она целые сутки после этого вела себя странно. Избегала встречаться со мной взглядами. Ходила с красными ушами. Плотно закутывалась в закрытую одежду, отчего ещё сильнее потела. Много раз угрожала расправой зубоскалящей Фукуде с её полезно-вульгарными советами. Но потом, к счастью, вернулась к нормальному состоянию, утонув в работе.