— Постараюсь, — пообещал я.

На то и милиция, чтобы стеречь покой граждан.

Вышибать тонкую дверь не понадобилось. Стоило только надавить плечом, и она распахнулась.

Я вошёл в комнату и осмотрелся. Чувствовалось, что тут жила молодая женщина. Вроде и определённый уют, ив то же время некоторый беспорядок, свойственный тонким артистическим натурам.

Обстановка практически стандартная: металлическая кровать, платяной шкаф, комод, стол и несколько стульев с мягкими спинками. Из предметов роскоши — явно дорогое трюмо, которое смотрелось здесь чужеродно.

Красного угла с иконами не имелось, зато на стенах были развешаны несколько фотопортретов. На всех запечатлена одна и та же худенькая девушка с красивым лицом.

— Это она? — спросил я.

— А кто же ещё?! Тьфу на неё — распутницу! — сплюнула Чернова.

Здесь уже несколько недель не убирались, пыль лежала практически везде.

Дождавшись, когда Чернова выйдет из комнаты, я приступил к осмотру, сам ещё не понимая, чего хочу найти.

Перетряс весь шкаф, покопался в одежде, включая интимные детали гардероба. В комоде нашёл несколько скляночек из-под чёрной краски. Эксперт не ошибся, краска была той самой известной французской фирмы.

Находка не подняла моего настроения: я всё сильнее убеждался в том, что девушка без головы — несчастная Серафима Крюкова.

Нашёл запертую шкатулку — хранительницу секретов, но когда вскрыл, обнаружил в ней дешёвые украшения и немного денег.

Дневник барышня не вела, каких-либо бумаг или документов, могущих пролить свет на это убийство, я так и не отыскал.

Кажется, придётся возвращаться несолоно хлебавши. Я снова впустую потерял несколько драгоценных часов времени, но ни на йоту не приблизился к разгадке.

Обидно, досадно…

Поняв, что больше мне здесь делать нечего, направился к выходу и практически в дверях столкнулся с низеньким пузатым мужчиной в серой, несвежей ночной рубахе и кальсонах. Почти всю голову покрывала изрядных размеров плешь, а там, где её не было, завивались реденькие волосики рыжего цвета. И точно такие же волосы торчали у него из ушей, словно кусты.

При виде его я напрягся.

Понятия не имею, какой процент рыжих мужчин проживает в Москве. Почему-то думаю, что не очень большой. Так что вряд ли здесь случайное совпадение.

— Гражданин, кто вы? — сурово спросил я.

— Так это… Тихон Чернов, здешний жилец, — испуганно произнёс мужчина. — Могу бумаги показать.

— Покажите, пожалуйста, — сказал я.

— А вы из милиции, да?

— Из уголовного розыска.

— Хорошо, пойдёмте ко мне. Все документы в комнате.

Мы вошли в комнату. Сидевшая на диванчике мадам Чернова метнула в мою сторону недовольный взгляд.