— Твоя правда, но, кажется, он не из пугливых, — Я показал на следы его жизнедеятельности. — Жилец здесь был, причём недавно. Скорее всего, до нашего прихода. И наверняка вернётся — иначе забрал бы свои вещи. — Мой взгляд упал на сидор.

Логично предположить, что жилец забрал бы его с собой.

Панкратов пожал плечами.

— Предлагаешь дежурить здесь, пока этот босяк не появится? — тоскливо произнёс он.

Я кивнул.

Николай совсем скуксился.

— У меня, вообще-то, кроме этого убийства и другие дела есть, а начальство с тобой только на сегодня отпустило. Завтра с утра должен быть на работе как штык, — кислым тоном заговорил он. — Да и жена ругаться будет. Я ведь её не предупредил, что возможно, не буду ночевать дома.

Эти проблемы были мне хорошо знакомы. Дело, которым я занимаюсь, формально уже не его и никаких «плюшек» в случае раскрытия ему не достанется. Наоборот, скорее начальство намылит башку за то, что своё забросил. Да и жена — это серьёзно. На подкаблучника Николай вроде не похож, но кто ж его знает, как оно обстоит у них в семье в действительности.

Знавал я крутых оперов, грозу бандитов, что ходили дома по струнке, тише воды, ниже травы.

— Я тебя понял, Коля, — вздохнул я. — Мне проще: я человек холостой и, пока Трепалов в командировке, сам себе начальство, могу торчать тут хоть неделю. Возвращайся в город, я тебя не держу.

Он виновато посмотрел на меня.

— Без обид, Георгий?! Ты ведь не держишь на меня зла?

— Да какие обиды! — усмехнулся я. — Ты и так мне сильно помог, а дальше я сам. Не маленький. Как-нибудь справлюсь.

Панкратов просиял.

— Вот спасибо — выручил! Ну, бывай, дружище! Я тебе завтра в первой половине дня позвоню: расскажешь, как прошло.

— Не вопрос! Всего хорошего!

— Удачи тебе!

Мы пожали руки, и Панкратов ушёл.

Я остался один. Со временем даже привык к вони, исходящей из импровизированного «нужника», нос притерпелся, стало уже не так невыносимо.

Где же ты шляешься, вонючка? Где тебя носит? Давно пора тебе объявиться.

Я сел так, чтобы меня не было видно снаружи и не сразу могли заметить, когда заглянут внутрь.

Понятия не имею, сколько мне тут придётся торчать, но потенциальный свидетель — единственная нить, которая могла привести к убийце, хотя я уже догадывался, в каком направлении нужно копать. Другое дело, что на одних умозаключениях далеко не уедешь. Вот появится нечто, что можно потрогать в руках — тогда другое дело, можно запускать маховик. А пока всё так, вилами по воде писано неразборчивым почерком.

Ожидание — процесс довольно скучный. От нечего делать я взялся за найденную в сидоре книжку и стал листать.