— Прекрасно, Георгий. Вы, я так понимаю, человек служивый…

— В прошлом служивый. Теперь даже не знаю кто, — подтвердил я.

— Это уже не важно. Главное, у вас есть опыт и вы знаете, с какой стороны брать в руки револьвер.

— По-моему, это не секрет для подавляющего большинства людей моего возраста.

— Всё верно, Георгий. Уж такое выпало нам время. Но далеко не у всех молодых мужчин вашего возраста возникли некоторые э… недоразумения с законом. Я ведь правильно понимаю?

— Так и есть, Аристарх Михайлович. Боюсь, что мне нельзя попадаться в руки властей… Особенно в свете недавних событий.

— Да уж… У ищеек из МУУРа будет к вам масса вопросов, Георгий. И ваши ответы им точно не понравятся. Как понимаете, спасённый вами Губан проходит у них по разряду опасных преступников, хотя лично мне он кажется достойным человеком. Просто наше неспокойное время наложило на него свой отпечаток. Впрочем, как и на вас, Георгий, — продолжил философствовать мужчина.

Я грустно улыбнулся.

— Почему-то мне кажется, что ваши доводы не убедят уголовный розыск.

— Верно, не убедят. И поэтому вам надо держаться от него как можно дальше, — согласился собеседник.

— Предлагаете мне уехать?

— Что вы! Эти ищейки рыщут повсюду и спрятаться от них не так уж и просто. Разве что где-то в сибирской тайге. Не вижу смысла дёргаться, паниковать и тем более бежать из Москвы, — в голосе собеседника послышались нотки хэдхантера, и я понял, что сейчас меня будут вербовать.

— Аристарх Михайлович, право слово, вы меня совершенно запутали… — смущённо покачал головой я.

— Вы просто не дослушали меня, — одарил меня обаятельнейшей улыбкой этот джентльмен. — В свете ваших заслуг у меня появилось к вам деловое предложение. Люди вроде вас… умеющие обращаться с оружием, показавшие чего они стоят, сейчас на вес золота.

— Что за предложение, Аристарх Михайлович?

— Вам знаком лозунг «Грабь награбленное»?

Я усмехнулся.

— Доводилось встречать.

— Ульянов Ленин, которому он принадлежит, на редкость удачно сформулировал мысль. Так вот, Георгий, пришла пора восстановить справедливость и хорошенько растрясти мошну тех, кто занимается этим самым грабежом.

Я вскинул голову.

— Вы не ослышались, Георгий! Кто-то может назвать нас грабителями или бандитами, хотя в действительности мы — Робин Гуды России. Мы не обижаем бедных, не разоряем их дома. Наша цель — богатенькие толстосумы, которые, благодаря всё той же ленинской новой экономической политике, продолжают сосать кровь из трудового народа.

— То есть вы — идейные?

Аристарх Михайлович благосклонно опустил подбородок.