-Доброе утро, гость! Шаша. — у памятного поста на входе нас уже ждал старейшина с целым десятком стражников в плетёных доспехах и каменными копьями. Ты хочешь так быстро покинуть нас?
-Да, дела, знаете ли, не ждут. — я был немного смущён. Только выбрался из постели с его внучкой, а тут он.
-А может, всё же останетесь? Я вижу, вы сошлись с моей внучкой. Новая кровь нам не помешает! — старейшина с добродушной улыбкой смотрел на меня, но глаза его были холодны.
-Пожалуй, я всё же откажусь. — я покачал головой.
-Жаль. — улыбка сползла с лица старейшины, и он махнул рукой стражникам, а те направили копья в мою сторону. –Держите его! Не дайте ему уйти!
-Прощай, Шаша! Ты была самым приятным моим приключениям в этом мире! — совершенно искренне сказал я девушке, погладив её по щеке.
-Андрей! — из её глаз снова брызнули слёзы. Удивительно, глаза змеиные, а слёзы из них так и льются. — Я буду помнить о тебе благодаря нашшим детям!
-Эй, а ну не двигайся! — крикнул давешний офицер и угрожающе помахал копьём.
Я последний раз взглянул на ящеричку, а потом Вторым Шагом ушел вверх, в толщу скалы. Ещё раз и ещё. Наконец, на четвёртом шагу я оказался в воздухе метрах в пятидесяти от поверхности. Стал падать вниз, но в последний момент, метрах в двух от земли, ушел в Первый Шаг по горизонтали, погасив импульс падения.
-Ты и правда будешь лучшим воспоминанием, которое я принесу из этого мира Великому Я, Шаша. — пробормотал я, глядя вниз, будто стараясь через толщу земли и скал рассмотреть девушку-змею. — Но теперь пора вернуться к делу!
Глава 22.
Я сложился в клубок и прокатился по толстому слою опавших иголок, а ствол сосны за моей спиной взорвался щепками и с хрустом завалился, осыпая всё вокруг новыми иголками и кусками коры. Медведь разочарованно рыкнул, пошевелил носом, из которого текла кровью, и вдруг мгновенно рванулся ко мне, оскалив солидные клыки. Я до последнего ждал, а потом Первым Шагом ушел в сторону на пять метров. Медведь врезался в дерево, и уже вторая сосна рухнула, жалобно скрипя.
-Фантомное фехтование — Тройное лезвие! — контратака попала в шею косолапому, туда, где уже была рана от одного из предыдущих ударов.
Тройное лезвие легко прошло через разрубленную шкуру и шерсть, разрезало мышцы и вспороло шею чуть ли не на полметра вглубь. Кровь хлынула потоком, заливая шерсть и опавшую хвою, медведь болезненно взревел и с впервые появившимся страхом в глазах посмотрел на меня.
Но страх не помешал ему быстро развернуться и оскалиться так, что фантомная пасть размером с кабину грузовика появилась передо мной и попыталась укусить. Уклонившись, я Первым Шагом зашел в бок и ещё сильнее вспорол медведю шею Тройным лезвием, почти перерезая её пополам. Обычная плоть зверя оказалась куда как мягче и податливей, чем его усиленные Жизнью шкура и шерсть! Гигантский клубок мышц и костей в страхе рванулся вперёд, уже не обращая никакого внимания на меня, просто куда-то подальше, не разбирая дороги, инстинктивно. Сосны вырывало с корнем и переламывало от ударов, сухие иголки вылетали из-под лап, но это уже была агония. Пробежав так минут десять, всё замедляясь и шатаясь на ходу, медведь упал, тяжело дыша и брызжа кровью.