Андреа широко раскрыла глаза. Сна как ни бывало. В душе неприятно заскребло. Что же, он все заранее продумал, просто ее используя? А она доверчиво вложила в его руки оружие, которое способно ее уничтожить?

— Не дергайся. Все под контролем. Тебе это тоже выгодно. Ты получаешь законного отца ребенку и мужа, который не претендует на власть.

— Ты… — придушенно прошептала она, глотая слезы. — Ты специально?

— Конечно, специально. Я люблю тебя давным давно. Я просто не мог упустить такой шанс тебя заарканить. Заполучить навсегда.

— Любишь?

— А ты не знала? С того самого дня, как ты подсунула лягушку мне в сапог.

— Но это было давно, мы не виделись столько лет!

— Это ничего не поменяло. Я не из тех, кто каждый год ищет себе новую любовь. В моей жизни было немало женщин, это верно. Но в сердце — только ты. Вроде как и ты не чуралась радостей плоти? Простим за это друг друга и забудем, верно?

— Я… не знаю.

— Рыбка, если бы ты не исчезла, я бы никогда не отдал тебя Дэймону. Я бы его, скорее, убил. Или украл бы тебя.

— Тогда тебя бы уничтожил мой брат.

— Ему пришлось бы смириться. Он сам неидеален.

— О, ты плохо знал Роланда. Его не зря прозвали Диким. Он бы сначала убил, потом стал разбираться.

— Значит, кто-то бы умер. Возможно, все даже к лучшему. Время покажет. Ты не замерзла? Тебе нельзя мерзнуть, ты носишь моего сына или дочь. Хочу дочь. Маленькую Стефани.

— Почему Стефани?

— В честь моей матушки, конечно. Одевайся, чего расселась?

Андреа мотнула головой. Она уже ничего не понимала. Этот чертов Рене всегда приводил ее в смущение и растерянность. Единственный мужчина, которого она не умела «читать». Непредсказуемый, постоянно от нее ускользающий. Она никогда не знала, говорит он правду или лжет. Его слова о любви звучали так странно. Искренне. Но рассуждения о статусе и преимуществах брака тоже были не менее справедливыми. Что из этого — истина? Возможно, одно другому не мешает?

Любил бы он ее, если бы она не была королевой? Она подумала, что да, любил бы. И стал бы ее супругом даже без короны, отказавшись от всего.

И наоборот, если б не любил, он без сомнений и колебаний стал бы мужем королевы. Его совершенно точно не остановили бы никакие чувства.

И Андреа на его месте поступила бы точно так же. Два сапога пара, что уж!

— А если бы у тебя был выбор, я или или моя корона, что бы ты выбрал?

— Тебя, — без промедления ответил Рене.

— Врешь?

— Возможно. А если б ты не была беременна, ты бы согласилась стать моей?

— Да.

— Врешь?

— Возможно. Слушай, у меня условие. Никаких других баб. Я хочу, чтобы мой муж был только моим.