Их заметили.

На носу переднего корабля показалась массивная фигура в трепешущем алом плаще.

— С дороги, путники! Уйдите к берегу, и мы вас не тронем!

— А поговорить? — зычно ответил Ренгар. — Мне есть, что сказать, князь!

Дэймон поднял руку. Весла замерли.

— Мне тоже есть, что сказать, братец, раз уж ты первый пришел на переговоры!

— Первым был ты, с войском вступив на землю Мэррилэнда.

— Я пока никуда не ступил… Да и что тебе Мэррилэнд, коли ты родился в Барсе?

— Как муж королевы Мэррилэнда я хочу задать тебе тот же вопрос, Дэймон. Что ты хочешь от Мэррилэнда, сын Барсы?

— Я полагаю, такие вопросы нужно обсуждать в другой обстановке. Мы причаливаем.

— Только если поклянетесь, что пришли с миром, — крикнула Андреа. — Иначе первый ваш шаг по моей земле будет считаться объявлением войны.

— А! И ты здесь? Так Рене не врет? В таком случае, на землю сойду я один. Остальные останутся на корабле. Такой вариант тебя устроит… ваше высочество?

Он нарочно обозначил, что не считает ее королевой, и был прав. Коронация должна состояться по определенному регламенту в присутствии свидетелей из каждой провинции Мэррилэнда. На это пока не было ни времени, ни возможностей. Но принцессой она все равно оставалась, как и Ренгар все-таки принадлежал к княжескому роду.

— Поклянись, что не причинишь вреда ни мне, ни моему мужу, — потребовала Андреа.

— Клянусь честью Барсы.

— Тогда прошу на мою землю, князь.

Не так уж он был и высок, этот мужчина, но сложением напоминал шкаф. Широкий, могучий, с резкими, крупными чертами лица, вьющимися черными волосами и смуглой кожей. Более красив, чем она помнила. Никакого сходства с Рене, братья были абсолютно разными. Только темные глаза с чуть опущенными уголками смотрели одинаково пристально и серьезно.

— Вы женаты? — спросил Дэймон прямо.

— Да, — сказала Андреа.

— Пока нет, — сказал одновременно с ней Рене. — Но поженимся сразу, как только Андреа наденет корону.

— Ясно. Разумный ход. Выбор королевы никто не посмеет оспорить.

Андреа промолчала. Она была гораздо более уверена в себе, когда разговаривала свысока со своими племянниками. Даже Рене был ей равен. А этот… Этот был сильнее. И страшнее. И сейчас за его спиной было войско.

Если б она не была беременна, пожалуй, она предложила бы ему себя в жены. Это явно спасло бы ее страну от никому не нужной войны. Но даже такого выхода у нее нет.

— Все еще злишься на меня? — неожиданно спросил брата Ренгар с лукавой улыбкой. Ему-то все было нипочем.

— Теперь еще больше, — мрачно ответил Дэймон, неожиданно расслабляясь. Его окаменевшие плечи опустились и ладонь убралась с рукояти меча. — Чертов ты засранец, Рене, как я по тебе скучал!